Занавес

Стайн Роберт Лоуренс

— Что такое, Джордж? — осторожно спросила Рена, запуская руки в волосы.

— Я просто подумал, что раз уж нам играть вместе, может, проведем и день вместе? Пойдем, например, искупаемся. Немного порепетируем заодно.

— Играем вместе? Ты это серьезно? О чем ты говоришь?

Он только что сообщил ей свои грандиозные новости, а ее единственная реакция — это злоба и раздражение. Это нехорошо, несправедливо по отношению к нему. Но иначе она просто не могла.

— Слушай! Я встретил Бакса сегодня утром, — начал Джордж,

падая на кровать Джулии. Он улегся на спину, подложил руки под голову и продолжал: — Сначала Бакс позвал меня к себе в кабинет. Он сказал, что Чип поправляется. Но когда его выпишут из больницы, он поедет домой. В лагерь обратно он не вернется. И вот Бакс дал мне его роль.

— Тебе?!

— Не надо так удивляться. Возможно, я по-настоящему талантливый парень.

— Но…

— Ну, как насчет этого?

Рена ничего не ответила.

— Как насчет поплавать после завтрака? — настойчиво повторил Джордж.

— Нет, — произнесла Рена, скрестив перед собой руки, как бы создавая защитный экран. — Я имею в виду: нет, спасибо.

Он привстал. На лице была написана обида.

— Почему нет?

— Я очень устала. Если у нас целый выходной, я собираюсь хорошенько отдохнуть.

— Ну и давай отдыхать вместе. — Он отчаянно добивался ее согласия. Она отошла к комоду, чтобы не видеть его умоляющих глаз.

— Я не могу, Джордж. В другой раз. Может быть…

— Ты все еще не в порядке из-за предыдущей ночи, да? — Его тон был скорее обвиняющим, чем извиняющимся. Услышав его, Рена решила быть еще более непреклонной.

— Я хочу повторить свою роль, а потом хорошенько выспаться.

— Мы же будем вместе играть, так что должны и повторять роли вместе. Можно спуститься вниз, к пристани, и…

— Нет, Джордж! Пожалуйста. — Она подошла к двери и широко ее распахнула — вполне понятный намек. На словах она добавила: — Я не могу таким образом повторять свою роль — я должна быть наедине с собой.

У Джорджа был такой вид, будто его смертельно ранили. Парень медленно слез с кровати и вздохнул.

— Послушай, Рена, если ты передумаешь…

— Увидимся вечером на репетиции, — оборвала девушка. — И прекрати делать вид, что кто-то только что убил твоего щенка!

Ей хотелось, чтобы это прозвучало шутливо, совсем не обидно. Но Джордж не обернулся и вообще никак не отреагировал. Когда он завернул за угол и исчез из вида, Рена закрыла дверь, с облегчением вздохнула и залезла в кровать.

Бакс выглядел плохо. Его щеки Санта-Клауса, обычно такие розовые, стали бледными. Лицо как-то вытянулось. Серый спортивный костюм был помят. На рубашке виднелись темно-коричневые пятна. Один ботинок был развязан.

Режиссер сидел на краю сцены, изучая пюпитр. Все постепенно собирались на вечернюю репетицию. Время от времени он поднимал глаза, приветствуя входящих актеров.

Рена чувствовала себя отдохнувшей и лучше

подготовленной для встречи с Баксом и с остальным миром. Весь день она провела одна, отдыхая и репетируя. В посылке из дома ей пришла одежда. Возможность носить свои собственные джинсы и свитер, надо сказать, заметно облегчала жизнь.

Поэтому, когда вечер начался с оскорблений Хэдди на пороге театра, Рена не принимала их близко к сердцу. Она не злилась, не бесилась, не смущалась, как того ждала Хэдди.

— Позволь открыть тебе дверь. Ты выглядишь такой измученной, — сказала Хэдди, стремясь распахнуть перед Реной тяжелую деревянную дверь театра.

— Благодарю, — ответила девушка, быстро проходя и не глядя на Хэдди.

Та пошла за ней довольно близко. Она говорила, отчаянно пытаясь разозлить Рену:

— Боюсь, ты вообще не дотягиваешь до премьеры! Почему бы не поберечь силы и не дать мне возможность поиграть сейчас?

Рена повернулась:

— Хэдди, никакие твои трюки не заставят меня отказаться от роли.

— Трюки? Какие такие трюки? — Хэдди не сумела скрыть радости, что добилась хоть какой-то реакции от Рены.

— И ты, и я — мы обе знаем, о чем я говорю, — ответила Рена спокойно.

— Ты провалишься, Рена! Правда провалишься! Ты просто нуждаешься в длительном отдыхе, — в голосе соперницы даже послышалась печаль.

Рена отвернулась и, не ответив, пошла по проходу.

— Мне не нужно хитрить, чтобы получить эту роль. Потому что у меня есть талант! — крикнула ей вслед Хэдди, разозленная сдержанностью Рены.

Пропустив мимо ушей колкости, Рена села во втором ряду. «Я не доставлю ей удовольствия и не буду расстраиваться, — подумала Рена. — Я могу быть такой же сильной, как и она. Даже сильнее».

Несмотря на то что была уже середина лета, в театре стояла серость. К Рене снова вернулась нервная дрожь, засосало под ложечкой. Это волнение говорило о том, что скоро она будет играть, доказывая вновь и вновь себе, Хэдди, Баксу и всем остальным — она достойна играть главную роль в пьесе.

Через некоторое время режиссер встал и поднял над головой пюпитр, прося таким образом тишины.

— Публика, публика, — кричал он, но голос его звучал слабо. Слова не разносились эхом, как обычно. — Извините, что отрываю вас от летних радостей, но надо репетировать.

Народ успокоился. Бакс говорил сегодня так тихо, что всем приходилось напрягаться, чтобы разобрать его слова.

Рене показалось, что Бакс, может быть, и не болен, но он был, конечно, бледным и чем-то подавленным.

— Мне неприятно признаваться, но я чувствую себя не намного лучше, чем Король Лир в известной пьесе, — между тем произнес режиссер. — У меня ощущение, будто я готов раздать все свое королевство. Единственная проблема заключается в том, что у меня нет королевства. Поэтому, я полагаю, нам все-таки придется репетировать.