Замусоренные
Шрифт:
— Хорошая штучка. Хрясь — и черепушка пополам!
Лебедь изобразил подобие улыбки, показав кривые, покрытые никотиновым налетом зубы.
Михайлов-младший появился неожиданно, будто из-под земли (Андрей поднялся на чердак, прошел до следующего подъезда, спустился вниз и подобрался к беспечным васильковцам с тыла).
— Привет, ребятки! — с преувеличенной любезностью поздоровался он. — Не меня ли ждете?
Убийцы растерялись и тем самым передали инициативу в руки жертвы.
Когда опомнившийся Кулич взмахнул гирькой, а Лебедь полез в карман за ножом, Андрей уже сблизился с ними вплотную, легко перехватил запястье Кулича, хорошо отработанным приемом сломал ему кисть и с силой
Ошалевший Лебедь удивленно разинул рот, получил жесткий боковой удар прямо в отвисшую челюсть и упал на четвереньки. Все заняло не более трех секунд, и к тому моменту, как привлеченные криками жильцы прилипли к окнам, Михайлов-младший благополучно скрылся в подъезде.
Подъехавший по вызову бабульки с третьего этажа наряд милиции увидел следующую картину: на снегу, скуля от боли, извивался Кулич, а не до конца опомнившийся после удара Лебедь тупо таращился на приятеля, машинально сжимая в руке окровавленный нож.
— Стой! Бросай оружие! Стрелять будем! — хором завопили не посвященные в коварные замыслы подполковника Кудиярова патрульные, лихо скрутили Лебедя, вызвали «Скорую помощь» Куличу и с чувством выполненного долга отправились в отделение.
Пока милицейское начальство разобралось, что к чему, ретивые оперативники успели изрядно намять бока «пойманному с поличным» Лебедю.
Подполковник Кудияров задыхался от ярости. Ему предстояло немало хлопот: прятать концы в воду и объясняться с полковником Нееловым. Поэтому явившегося выручать подручных Василька он встретил отборным матом и едва удержался от искушения врезать кулаком в обрюзгшее, потное, перепуганное лицо главаря замусоренной бригады…
— Валентин Кравцов, стало быть… Гм, интересно, — протянул Андрей, выслушав Лукина. — Правда, это имя мне ничего не говорит. Я, понимаешь ли, по вполне понятным причинам немного отстал от жизни и не в курсе последних дел Вадика.
— Но Кравцов самая подходящая кандидатура! — воскликнул Валера. — Хозяин магазина, расположенного в том же доме…
— Погоди, — прервал его Андрей, осененный внезапной идеей. — Я сейчас…
Он зашел в комнату брата и принялся рыться в ящиках письменного стола. Сразу после смерти Вадима менты произвели, конечно, обыск, объяснив рыдающей матери, что пытаются найти ниточку, которая поможет распутать преступление. Однако подполковник Кудияров, естественно, не собирался раскрывать им же заказанное убийство, и обыск носил формальный, поверхностный характер.
Правда, Кудияров не предполагал, что за расследование возьмется кто-то другой. В результате Андрей без особого труда обнаружил записную книжку покойного и принялся внимательно просматривать странички. В конце концов на внутренней стороне обложки он обнаружил то, что искал: краткую запись — «Кравцов В.: „Маргаритка“ 10 000 д. (5 % в м.)» и номер телефона.
— Все ясно, — прошептал Андрей. — Торгаш не хотел возвращать долг и потому подставил брата.
— Эх, Вадик, Вадик, зачем ты заделался ростовщиком?!!
Глава 5
Получивший грандиозную нахлобучку в кабинете Кудиярова, Василек трясся от бешенства.
— Кретины!!! Дегенераты!!! Уроды моральные!!! — с ненавистью шипел Николай, остервенело давил на газ и беспардонно нарушал все мыслимые и немыслимые правила уличного движения. Местных гаишников, прекрасно знавших джип Васильева, он не опасался. На перекрестке возле светофора Николай, слишком поздно притормозив, смял заднее крыло у впереди идущей скромной
— Ты сдурел, парень?! — высунувшись из бокового окна, возмущенно крикнул водитель «шестерки», пожилой, отнюдь не геркулесовского телосложения человек в поношенном пальто.
— Оборзел, падла!!! — взвыл Василек, выскочил из джипа, силком вытащил мужика из машины и с размаху треснул его по темени резиновой милицейской дубинкой, с которой, как и с помповым ружьем, никогда не расставался.
Случайно проходивший мимо милиционер демонстративно отвернулся…
Добравшись до дому, Николай незамедлительно позвонил Луне.
— Возьми ребят и излови Лебедя! Он скоро выйдет из КПЗ. Потом звякни мне, а Лебедя отвези на кладбище. Я сразу подъеду. Будем учить гада уму-разуму. Куличом займемся позже.
Бросив трубку, Васильев разыскал на антресолях бейсбольную биту, взвесил в руке и садистски усмехнулся…
Лебедя выпустили из отделения милиции ближе к вечеру. Настроение отморозка оставляло желать лучшего. И с заданием не справился, и по почкам менты порядком наподдали, и грядущая встреча с шефом не сулила ничего хорошего. Взбалмошный и истеричный Василек отличался патологической жестокостью. Лебедь хорошо помнил, как издевался Васильев над владельцем небольшой коммерческой палатки, осмелившимся прилюдно обозвать вымогавшего у него взятку милиционера «поганым мусором». Мент-взяточник пожаловался подполковнику Кудиярову, а тот в свою очередь шепнул пару слов на ухо Николаю. На следующий день васильковцы ворвались в квартиру незадачливого коммерсанта, зверски избили его самого, жену и тринадцатилетнего сына. Напоследок Ряха изнасиловал несчастную женщину на глазах у мужа, Василек все это время заливался веселым смехом. «Свалю-ка я от греха подальше на деревню к бабке, — решил Лебедь. — Отсижусь пару недель. Авось Василек остынет». Однако планам его не суждено было осуществиться. Не успел Лебедь пройти и пятидесяти метров, как перед ним, словно джинны из бутылки, возникли Луна, Ряха и Пятак.
— Садись в машину, — процедил Луна. — В темпе, бля!
Лебедь ощутил противный холодок внизу живота.
— За-аче-ем? — заплетаясь языком, промямлил он.
— Узнаешь! Шевелись, твою мать!..
Машина заехала в самый дальний и безлюдный конец кладбища с убогими могильными холмиками простых смертных, которым не посчастливилось попасть в пресловутую прослойку «новых русских». Быстро темнело. Фонари, обильно расставленные в центральной части «города мертвых», здесь не полагались по штату, и единственным источником света являлись фары «БМВ». Где-то за могилами периодически завывала бродячая собака. Отовсюду веяло жутью. Даже снег под ногами казался погребальным саваном. Луна, Ряха и Пятак хранили гробовое молчание. Лебедя, несмотря на врожденную тупость осознававшего серьезность происходящего, колотил озноб. Томительно тянулись минуты ожидания. Проклятая собака опять взвыла, потом заскулила. «Смерть мою кличет», — с ужасом подумал отморозок. Страх его, усугубленный кладбищенским колоритом, достиг апогея.
— Ребята, пожалейте, — взмолился Лебедь. — Я все что угодно! Мамой клянусь! Денег дам! Много!!! Заначка у меня есть! Только отпустите!!!
— Глохни! — отрезал Луна, с размаху рубанув проштрафившегося коллегу ребром ладони по шее. Тот пошатнулся и неуклюже плюхнулся на ближайшую могилу. Ряха глупо хихикнул. Невдалеке послышался шум мотора.
— Василек едет! — ехидно сказал Пятак, обращаясь к поднимавшемуся на ослабевшие ноги Лебедю. — Щас он тебя!
Недвусмысленно помахивая бейсбольной битой, Васильев выбрался из джипа.