Замурованный труп
Шрифт:
Риск — благородное дело, Ларри. Принимайся-ка за работу!
Баллард вытер руки о штанины, перекинул ногу через подоконник и оказался за белыми кружевными занавесками. Выпрямившись, он понял, что находится в столовой, которой давно уже никто не пользовался. Включив на несколько мгновений фонарь, он быстро рассмотрел обстановку. Тяжелый дубовый стол, большое кресло для хозяина и стулья поменьше по бокам. Огромный дубовый буфет со множеством бутылок. И позади высокое зеркало в резной раме.
Баллард вновь вытер руки. Сейчас он уже не находится под защитой закона. Если вдруг ввалится этот подонок
Но лучше об этом не задумываться. Если убийца не в доме, Гизелла предупредит о его появлении.
Он пересек столовую со включенным фонарем, но прежде чем открыть дверь, выключил его. Воздух в холле был свежее, чем в столовой, это и естественно, ведь столовая все время закрыта. Исходя из этого, можно было предположить, что хозяин живет в доме один. Жаль, у него, Ларри, мало времени, чтобы внимательно изучить все кругом.
На него вдруг нахлынул страх. Сердце заколотилось.
Сквозь узорчатое стекло в верхней части входной двери пробивался притененный туманом уличный свет. Баллард увидел, что холл и коридор ведут к кухне. Дыша открытым ртом, он несколько секунд постоял перед дверью столовой. Ни единого звука в доме. Никаких признаков чьего-либо присутствия.
Кухня была обставлена старомодно, рядом с фарфоровой раковиной стоял рабочий стол, буфет. Водогрейная колонка. Новый морозильник. Новая электропечь. Он выдвинул наугад пару ящиков. Серебряная посуда. Ножи. Крупного калибра револьвер из вороненой стали. Оружие хозяина дома. Баллард проверил его. Револьвер был незаряжен, и он положил его на место. Монтировка — более надежное оружие, чем пустой револьвер.
На столе рядом с тостером стояла банка с арахисовым маслом. Небольшая тарелка, нож, весь в масле, чашка с густым кофейным осадком. Все это, поочередно, выхватил из темноты его фонарь.
Так, остатки завтрака. Стало быть, хозяин не ужинал. Должно быть, он еще не возвращался с работы. Но может скоро вернуться.
Поэтому надо действовать быстрее.
Отворив дверь рядом с кухней, он увидел ведущую вниз лестницу. Погреб. Там-то он должен побывать. Непременно. Но только после того, как удостоверится, что в доме он один.
Болезненно заныло между лопатками. Он постарался взять себя в руки, расслабиться. За дверью столовой, по той же стороне коридора, дверь в кабинет. Внутри пусто. Жилая комната. Заставлена тяжелой, громоздкой, возможно, очень ценной старинной мебелью. Не исключено, что это антиквариат, унаследованный вместе с домом. Кабинетный рояль. Пыль тщательно сметена. Вероятно, нанимает приходящую раз в неделю служанку. Может себе такое позволить.
Лестница на второй этаж находилась по левую сторону (если входить с улицы) от парадной двери. Широкие ступени из такого прочного дерева, что они даже не скрипели под ногами, хотя им, вероятно, добрых полвека. Перила, отполированные несколькими поколениями людей, также из твердого дерева.
Коридор на втором этаже шел не вдоль, а поперек дома. В него выходило шесть дверей, по три с каждой стороны.
Тут стояла такая темень, что Балларду то и дело приходилось включать фонарь, иначе он даже не мог нащупать дверные ручки. Он был весь в поту. Если кто-нибудь и есть
Ванная. Оборудована современной сантехникой, похоже, недавно установленной. На полочке — мужские туалетные принадлежности. На другой стороне коридора, ближе к улице, спальня, переделанная в кабинет. Новая современная мебель. Яркие цвета. Повсюду винил. Шведский стол и кресла. Все это, вероятно, стоило кучу денег. Но ведь у него есть деньги.
В середине с задней стороны дома еще одна спальня, неиспользуемая. Очевидно, когда-то здесь была детская — на стенах флажки, уличные знаки, выцветшие фото людей сорок восьмого года [6] , ныне уже не у дел. Странный памятник наивному прошлому.
В середине, со стороны фасада, — еще одна спальня с огромной ненакрытой кроватью. Два чулана. Много добротной мужской одежды. Десять пар начищенных до блеска ботинок. Баллард подошел к окну, осторожно отодвинул занавеску и посмотрел на улицу. С этого места видна была крыша его машины. Туман клубился все такой же густой и сырой на вид, как прежде. Кругом спокойно. И тихо.
6
Имеются в виду люди, которых золотая лихорадка второй половины 1840-х годов привела в Калифорнию.
Последняя комната с задней стороны, отличная фотолаборатория — химикаты, новый цейссовский увеличитель, полки с фотобумагой. Он у нас, оказывается, еще и любитель фотографии!
Шестая, и последняя дверь оказалась запертой. Баллард заметил щель между дверью и высохшей рамой. Вставив в эту щель расплющенный конец монтировки, он стал постепенно, все увеличивая усилие, оттягивать ее в сторону. Замок поддался. Дверь открылась. Здесь оказалась спиральная лестница, ведущая в трехэтажную башенку. Придется, черт возьми, проверить, что там.
Он взглянул на часы. Два семнадцать. Он провел в доме меньше пятнадцати минут, а впечатление было такое, что пятнадцать часов.
Эта лестница скрипела, поэтому он поднимался медленно, стараясь прижиматься к краю, возле стены. Ступени здесь были сделаны из обычного дерева, не устланы дорожкой, не подметены. Было ясно, что уборщицу сюда не допускают, — при этой мысли пульс у Балларда участился, он стал двигаться с еще большей осторожностью. Тем более что взламывание двери не обошлось без шума.
Дверь на самом верху лестницы была закрыта, но не заперта. Когда Баллард ее открыл, при свете, проникавшем сквозь тонкие занавески на узких резных окнах, он увидел, что комната пуста. Войдя внутрь, детектив понял, что это фотогалерея. Он подошел к стене и замер, разглядев, что изображено на больших увеличенных снимках.
Наконец-то он нашел курчавого оборотня, который вызвал бурное негодование Шери.
Баллард рискнул включить свой фонарь на полминуты. Фото вызвали у него неприятное, почти тошнотворное чувство, тем более что их оказалось так много. Все стены, с пола до потолка, были увешаны ими, тут были десятки цветных фото, вероятно вырезанных из шведских или немецких порнографических журналов, и сотни черно-белых, отпечатанных с большим увеличением в темной комнате внизу.