Заморозки
Шрифт:
Трехчасовой рубеж я встретил в туалете. Дело житейское, полёт далёкий, вот и посетил. Ничего. Привык. Это в Сосновке три часа ночи, а в Петропавловске-Камчатском полдень!
А мы сейчас в районе Амура. Там, где некогда самураи решили перейти границу у реки.
Лететь нам ещё часа три, не больше. В Токио десятый час, в Маниле — начало девятого утра. Пора, пора и мне привыкать к новому времени. То есть — не спать!
Я полистал газеты — как сделал бы, будучи в своей московской квартире. Или в самолете Москва — Вена.
Урожай убирается. Свиньи откармливаются. Сталь выплавляется. Всё не само собою, а благодаря самоотверженному
Меня уже порадовали. Представители «Темпа» подарили к поездке, и сейчас «Сокол-Олимп» у меня в багаже. Вернее, в багаже Антона. «Алмаз» я брать не стал: Филиппины далеко, средние волны с Родины поди, и не долетят. А «Сокол» спокойно принимает на коротких волнах, потому и «Маяк», и всё остальное будут в моём распоряжении. Недостаток — хоть и компактный, а весит килограмм с лишком. Но для этого у меня есть секунданты, обеспечивать переноску особо важных и ценных предметов. Учёные, опыт есть.
И опять проблема безлимитного матча: какую одежду брать, сколько? Я, конечно, понимаю (и организаторы заверили), что в отелях есть и химчистки, и прачечные, и прочие службы мирового уровня, но я не могу полгода носить одни и те же костюмы, одни и те же галстуки, одни и те же туфли. Значит, что?
Значит, нужно играть так, чтобы не затягивать матч надолго.
Но игра есть продукт обеих сторон. Я-то согласен выиграть шесть-ноль, за две недели. И Анатолий согласен выиграть с тем же счётом. А вот что получится в итоге?
Карпов, очевидно, навалится на меня сразу. Без разведки. У него преимущество в акклиматизации, и он его использует, обязательно использует. Он особенно силен в начале матча или турнира, а тут ещё я без акклиматизации. Лакомый кусочек.
Но я, конечно, приму меры. Геллер советует играть вязкие и надежные дебюты, строить линию Мажино. Разумная тактика. И Карпов к такой тактике, думаю, готов. Но я знаю, что он знает, что я знаю, что он знает — и так до дурной бесконечности. Мудри, не мудри, а победит тот, кто будет играть лучше здесь и сейчас.
Тем временем проснулись все. Привели себя в порядок, и стали ждать завтрак.
За одну тысячу шестьсот пятьдесят восемь рублей восемьдесят копеек с человека не так и шикарно. Или на меня время действует? По Москве-то четыре утра.
Ладно, закусили-выпили. Я ограничился минеральной водичкой: организм в четыре утра есть не хочет. А вот японцы, те да, те налегли.
Но по коньяку Петросян и Таль их легко обставили.
С тем и пошли на посадку.
Глава 16
22 июля 1978 года, суббота
На старт!
— Уютный номерочек, — сказала Лиса.
— Сейчас он станет ещё уютнее, — пообещала Пантера, глядя на чемоданы. Они, чемоданы, числом восемь, расположились в ряд у стены и ждали, когда же ими займутся.
Вместе с чемоданами стояли четыре горничные.
Девочки провели рекогносцировку. Мне по условиям матча полагались апартаменты, и они были достойны меня. А я их. Президентские. Здесь останавливались высокие
Я бы мог пятьдесят чемоданов привезти, шкафов, ящиков и прочих мест хватило б.
Оставив девочек наводить привычный порядок, я отправился принимать ванну. Входил в образ. Сначала десятичасовой перелет в Токио, через коротенький промежуток — полёт в Манилу, ещё шесть часов, по прилете пресс-конференция, а за ней пятичасовая поездка из Манилы в Багио, куда мы прибыли уже к утру. Вот такой график. А торжественное открытие матча назначено на пятнадцать часов. Сегодня. Очень торжественное. Будет присутствовать Маркос с женой, наш посол, наша делегация и ещё много-много послов, делегаций и просто важных лиц.
Нужно блеснуть.
Нас встретил управляющий отеля, проводил, показал (это признак высокого уважения), и пояснил, что любое наше пожелание будет выполнено моментально на высочайшем мировом уровне.
Я поблагодарил, я хороший полицейский, а девочки тут же потребовали горничных, которые явились незамедлительно.
Мой номер — это пентхауз. Номера Лисы и Пантеры — как бы отдельные, так положено. Филиппины хоть и светская страна, но католики преобладают, нужно соблюдать приличия. Тяжёлое колониальное наследство. Впрочем, номера наши соединены, открываешь двери — и никаких проблем. Но в документах мы занимает три отдельных номера. Для декорума, так сказать. Антон, Нодирбек и Геллер живут этажом ниже, в номерах попроще, но тоже неплохих. Где разместилась делегация Миколчука и сам Миколчук, даже и не знаю. Не до того мне — два перелета и двести пятьдесят километров по непростой дороге. То есть дорога-то нормальная, но ночь и ливень сделали её особенной. Нас, впрочем, сопровождали полицейские машины с маячками, что придало путешествию особый шарм.
Но мы и это преодолели.
А теперь преодолеваем очередной пункт программы «заселение»
Впрочем, девочки не лютовали, поменяли местоположение моих вещей три-четыре раза, не больше. Потом ушли в свои номера — и забрали с собой и горничных, и пять чемоданов из восьми.
А я улёгся в заботливо расстеленную кровать, и попытался поспать.
Здесь половина девятого утра. В Сосновке, стало быть, половина четвертого ночи. Отчего б и не поспать? Но недолго. Представлю, что сплю днем, после обеда. Съел школьную котлету, и соснул в палатке УСТ-56 под звуки летнего грибного дождя.
Представил, и получилось хорошо. Проспал сорок минут. А больше и не нужно. Наука пока в раздумье, хорошо это, или плохо — спать днем. За рулем автомобиля во время движения — плохо, у токарного станка плохо, а вот в санатории после обеда — хорошо. И в пионерском лагере хорошо.
Я встал, накинул халат — дар отеля.
Подошёл к окну.
Здесь окна не открываются принципиально. Задраены, как на подводной лодке. Здесь климатконтроль: очищенный и охлажденный воздух подается через особые вентиляционные ходы. Дело не в том, что он охлажденный, а в том, что сухой. Чтобы плесень не завелась.