Замок
Шрифт:
— И что это означает?
— Увы, ничего хорошего, убытки в бизнесе. И надолго.
Несколько мгновений Ростислав молчал.
— И что мне делать с этой информацией, мама?
— В первую очередь принять к сведению. А затем хорошенько подумать, какие обстоятельства способны привести к предсказанным последствиям. И прикинуть, как исправить ситуацию. Ты должен понимать, что прогноз не фатален, он лишь указывает на возможный вариант развития событий. И чем меньше ты будешь предпринимать, чтобы исправить ситуацию,
— Я учту твою информацию, мама. Пойду на озеро, искупаюсь, все равно в номере не уснуть.
Ростислав встал и направился к выходу с террасы.
31
Мария измерила Каманину давление и довольно улыбнулась.
— Давление в норме, — констатировала она. — Вот что значит отдохнуть, надышаться свежим воздухом. И таблетки не нужны. Природа — лучший лекарь. Только умоляю, не волнуйся. Это самое вредное для тебя.
— Легко сказать, — покачал головой Каманин. — Здесь завязывается такой клубок, что трудно сохранять спокойствие. Особенно, когда речь идет о собственных детях. Наверное, я был плохим отцом, мало уделял внимания своим чадам. Когда решаешь глобальные вопросы, невольно личные уходят на второй план. А правильно ли это?
— Феликс, у тебя хорошие дети, хотя и очень разные. Самое удивительное, что каждый из них чем-то похож на тебя, хотя всякий раз по-разному. Но я поймала себя на том, что беседую с ними, а слышу твой голос, твои интонации, твои мысли. Это трудно объяснить, но, поверь, что это так.
Несколько мгновений Каманин внимательно смотрел на Марию.
— Я верю. У тебя очень хорошо работает подсознание. А оно важней сознания, ведь это кладовая, из которой мы черпаем мысли, понятия и все остальное.
Мария улыбнулась.
— Ты всегда преувеличиваешь мои возможности. Вот Рута — это да, таких умных женщин я редко встречала. Не понимаю, почему вы расстались? Мне кажется, из всех женщин она лучше всех подходит тебе.
— Я тоже так думаю, — согласился Каманин, — но именно это нас и разлучило. Каждый считал себя не глупей другого. И когда у нас возникли серьезные разногласия, мы стали упорно отстаивать свои точки зрения. До сих пор размышляю, правильно ли тогда поступили?
— Вы не захотели искать компромиссов.
— Идти на компромисс — это терять свои позиции. В какой-то момент мы оба почувствовали, что это невозможно, что каждый утрачивает что-то такое, чем невозможно поскупиться. И оба решили, что расставание в этих условиях — это оптимальный вариант.
В дверь постучали. Затем она отворилась, и на пороге возник Андрей. Мария не без опасения посмотрела на сына. У нее даже появилось желание выпроводить его из номера. Она встала, чтобы осуществить это намерение, но ее остановил голос
— Что ты хочешь, Андрей?
Мария знала, что Каманин не слишком жаловал ее сына, хотя внешне, щадя ее чувства, этого старался не проявлять. Наоборот, был всегда с ним любезен, никогда ей не говорил о нем ничего плохого. Но это не могло ее обмануть.
Андрей сел на стул и посмотрел на Каманина.
— Разве я не могу просто так зайти к матери, Феликс Александрович?
— Можешь, — согласился Каманин. — Только ты зашел сюда не просто так. Разве не так?
— Возможно, — уклончиво ответил юноша.
— Андрей, давай мы с тобой решим все вопросы потом, — вмешалась в разговор мужчин Мария.
— Зачем же откладывать, Маша, — возразил Каманин. — У Андрея есть к нам какое-то дело. Давай его выслушаем. Приступай. Если решил, никогда не откладывай и не передумывай, иначе будешь потом долго мучиться, что не сумел выполнить задуманное. Это я тебе говорю на основе своего опыта.
Андрей несколько мгновений размышлял над услышанном. Затем сделал жест, свидетельствующий о том, что он преодолел все сомнения.
— Мы ведь скоро будем с вами родственниками, Феликс Александрович.
Каманин с интересом посмотрел на молодого человека.
— Каким образом мы с тобой породнимся? — поинтересовался он.
— Ну как же, разве вы не собираетесь жениться на моей матери?
— Предположим, что из этого следует?
— Андрей, прекрати! — прикрикнула на сына Мария.
— Дай Андрею высказаться, — попросил Каманин. — Продолжай.
— Если мы с вами совсем скоро станем родственниками, то и отношения у нас должны быть как у родственников.
— Логично, Андрей, — согласился Каманин. — В чем они по твоему мнению должны выражаться?
По виду Андрею было заметно, что он колеблется высказать то главное, ради чего и затеял этот разговор.
— Да, говори уж если начал, — подбодрил его Каманин.
— Как сын вашей жены я имею право на определенный пансион, — произнес Андрей.
— Ты с ума сошел! — воскликнула Мария. — Какой еще пансион?
— Ежемесячный, — уточнил Андрей, упорно не смотря на мать.
— Понятно, — протянул Каманин. — Примерно это я и ожидал от тебя услышать. Деньги нужны всем.
— Ну, да, — согласился Андрей.
— Я тебе недавно выделил, как ты говоришь, пансион. Правда, не ежемесячный, а разовый. И где он?
— Я потратил, — неохотно признался Андрей.
— Это я понимаю, меня занимает немного другой вопрос: как ты его потратил?
— Феликс, давай прекратим этот разговор, — умоляюще посмотрела она не Каманина. — Ни о каких деньгах не может быть и речи. Я сама дам ему их.
— Ему этих денег мало, — заметил Каманин. — Я прав, Андрей?
Андрей кивнул головой. Было заметно, как сильно он напряжен.