Замок
Шрифт:
— Сударь, я премного благодарен Вам за спасение, но, может быть, мы, наконец, представимся друг другу? Меня зовут У. фон З., Фредерик У. фон З. Я из Варшавы. Мой отец немец, а мать полька…
— Милостивый государь, меня не интересует ваша родословная. У меня и своя неплохая…
Ксавьер Людовиг открыл тяжелую дверь, и они вышли из потайного хода в другой коридор, не менее темный, но по движению воздуха чувствовалось открытое пространство. Потом вошли еще в одну дверь, и Фредерик услышал, как его спаситель заложил засов. Здесь казалось светло: комната щедро освещалась луной через распахнутые настежь ставни. Из окна тянуло ночной прохладой и запахом молодой листвы.
— Положите ее. Вы, наверное, устали. Садитесь в кресло. Оно неудобное, но другого нет.
Только при этих словах Фредерик почувствовал, как он устал. Он неловко положил даму на постель — облачко пыли поднялось и стало медленно оседать на ее нарядное светлое платье и волосы, уложенные в замысловатую прическу, а также на лицо и руки. Фредерик рухнул в одно из кресел — оно действительно оказалось жестким и неудобным, — снял маску и бросил ее в камин. «Какой я глупец! — подумал он. — Скучающий бездельник в поисках приключений — мой таинственный спаситель прав. Кстати, где же он?..»
Фредерик обернулся. Человек в старинном красном камзоле, надетом поверх другого, белого, с кружевным воротником белой тонкого полотна рубашки и такими же манжетами, закрывающими половину кисти руки, стоял у секретера. Он высек искру огнивом, затеплив трут, потом зажег свечу, пересек комнату, поставил свечу на каминную полку и опустился в соседнее кресло. На Фредерика глянули усталые глаза, обведенные темными кругами, — глаза пожилого человека на молодом лице.
— Я должен представиться? — усмехнулся незнакомец. — Извольте: я — граф Кронверк. Тот самый, исчезнувший. Полтора столетия пролетели для меня быстрее одной минуты. Я не могу объяснить, как это случилось, потому что сам не понимаю многого из того, что происходит со мной и с окружающим меня миром. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Сударь! С наступлением рассвета Вы сможете покинуть замок, я не намерен Вас удерживать. Но пока рассвет еще не наступил, позвольте просить Вас о помощи. Я убедился, что Вы неплохо владеете холодным оружием. Наверное, у Вас был хороший учитель, старый дуэлянт?
— Вы правы, граф, — голова у Фредерика еще шла кругом, но он уже решил совершить, наконец, имеющий смысл поступок, даже если поступок этот окажется последним в его жизни. — Родители пытались дать мне хорошее образование, нанимали для меня разных и хороших учителей, но из меня получился, как Вы справедливо изволили заметить, скучающий бездельник. Что я должен делать?
— Мы попытаемся уничтожить Князя.
— О! Этот Князь, я предполагаю, не решаюсь произнести вслух…
— Не стоит, — Ксавьер Людовиг устало махнул рукой. — Ни Вы, ни я не знаем, кто это на самом деле.
— В таком случае как Вы предполагаете его уничтожить?
Вместо ответа тот спросил:
— Вы умеете заряжать пистолеты? Вот такие, — и он вытащил из-за пояса и протянул ему один из своих пистолетов: почти прямой, большой и тяжелый пистолет украшенный замысловатой насечкой и инкрустацией. — Теперь, наверное, оружие сильно изменилось?
Фредерик взял пистолет и осмотрел
— Да, граф, оружие изменилось. Нынешние пистолеты меньше, легче, и курок можно взвести большим пальцем той же руки, которой держишь оружие. Но я уверен, что смогу зарядить такой пистолет. Мой учитель фехтования, старый дуэлянт, показывал мне всякие забавные штуки…
— Отлично. Эти пистолеты останутся у меня. Они заряжены серебряными пулями. Вы возьмете себе другие четыре, они лежат на бюро. Там же Вы найдете заряды и порох. Возьмите также мою саблю. Это хороший клинок. Если нам придется вступить в бой, старайтесь рубить головы, они потом приставят их обратно, но на какое-то время Вы сможете вывести их из строя. Прошу Вас, не будем терять времени. Возьмите свечу. Мне свет не нужен. Признаться, я понятия не имею, как подступиться к этому Князю…
Задавая своему кавалеру вопрос относительно странного зеркала, Марианна ни на секунду не задумалась о том, что может быть истинной причиной этой необычности.
Когда вампиры сняли маски, ее любезный кавалер тоже открыл лицо и действительно оказался обладателем приятной наружности и возраста не старше тридцати лет, чего юная искательница приключений так желала. Он смотрел на нее, как ей казалось, почти влюбленно, улыбался и был так мил! Она не сомневалась: страшные гримасы и клыки — это розыгрыш, над ними шутят! А вот ее спутник просто стоит и улыбается! Она решила поддержать шутку и спросила:
— Послушайте, сударь, отвечайте быстро: нравлюсь ли я Вам?
— Помилуйте, прекрасная госпожа! Никто и никогда еще не нравился мне так сильно!
— Тогда спасите меня от этих ужасных вампиров! Обещаю, что сумею отблагодарить Вас! — и она посмотрела лукаво.
— Обещайте же, — сказал тот, подходя ближе и беря ее за руку, — что будете моей, только моей подругой до скончания времен!
— Обещаю! — воскликнула Марианна, сжимая в ответ его руку. Сердце ее бешено забилось: вот он, молодой, красивый, любезный и, похоже, богатый кавалер, который, кажется, предлагает ей руку и сердце! А если и нет, то даже мимолетное приключение с ним будет приятным! У нее никогда еще не было мимолетных приключений. И вообще никаких не было. Сейчас, сжимая крепко ее руку, он выведет ее из зала, они спустятся бегом по лестнице и укроются от любопытных глаз где-нибудь среди этих романтических развалин!..
Он поднес ее руку к губам, но не поцеловал, а, повернув ладонью вверх, вонзил клыки в тонкие голубые вены на запястье, задержавшись лишь на секунду — и тут же отпустил ее. Марианна вскрикнула от неожиданности и боли, попыталась вырвать руку, но он держал крепко.
— Что Вы делаете? — обиженно вскрикнула она.
— Спасаю Вас, — был ответ. — Посмотрите туда!
В середине зала шла битва — сверкали и звенели клинки, раздавались крики ярости и боли, у стены под колонной тело несчастной доверчивой жертвы едва виднелось из-под навалившихся вампиров. Несколько обладателей оскаленных лиц направлялись в сторону Марианны и ее спутника.
— Так это что же, правда вампиры? — она похолодела.
— А что Вы думали, милая? Что это изящная шутка?
— А Вы?.. Тоже?..
— А кто же я, по-вашему? Ангел небесный?
— Ах! Как же?.. А я? Что будет со мной?!
— Вы хотели, чтобы я спас Вас? Обещали быть моей подругой?
— Да…
— Ну, так у Вас не было и нет выбора! Или умереть растерзанной и обескровленной, или стать одной из нас. Но сегодня всех предполагалось только съесть! Я же спас Вас! Нужно продержаться еще несколько минут!