Замок
Шрифт:
— Напрасно смеетесь, уважаемый сэр, — ответил Майк серьезным голосом. — Мне есть что приставить ему к затылку. Пока в Польше некоторые ленивые юноши дрыхли до полудня, другой юноша, менее ленивый, подсуетился и купил пистолет.
— Гонишь! — воскликнули Сэм и Билл в один голос. — У тебя и денег таких нет. В Восточной Европе хороший кольт стоит не менее пяти тысяч. И как ты успел выйти на торговца?
Майк вздохнул:
— Вынужден признаться, парни, пистолет не кольт и не совсем… В общем, он стреляет резиновыми пулями. А продавался почти открыто. Ну, я порасспросил, конечно. Но не спешите выражать свое презрение — резиновая пуля на малой дистанции выбьет глаз.
Билл и Сэм переглянулись за спиной Майка, который сидел между ними.
— Слушай, Майки, — осторожно начал Билл. — Ты, конечно, парень умный и знаешь много, и мы все это сразу признали, но сейчас, ты уж извини, какой-то бред несешь. Ну, куда нам связываться с тем кадром? Где мы будем там его искать? Он же в пять минут найдет нас всех вместе или по одному, чтобы растянуть удовольствие. Даже если мы вооружимся до зубов каждый, а не одним резиновым пистолетом на всех, положит он нас там, как котят, и пикнуть не успеем. Точно вам говорю — он из какого-нибудь секретного подразделения, а у них от нервного напряга тоже, бывает, крыша едет. Может, у него туберкулез и рак вместе, только от этого он боевых навыков не утратил.
— Правда, Майк, согласись, — вступил в разговор Сэм. — Билли ведь прав. Пойдем завтра на экскурсию, может, удастся от них отколоться и спустится туда. Днем все-таки не то что ночью…
— Да какая разница?! — воскликнул Билл. — В подвалах-то все равно темно что днем, что ночью. Нет, вы как хотите, а я еще пожить хочу.
— Вы трусы, — с презрением бросил Майк.
— Пусть трусы, — торопливо ответил Билл. — Зато живые.
Если Билла мало озаботило обвинение, брошенное Майком, то самолюбие Сэма оказалось задетым за живое. Он всегда считал себя храбрым и продвинутым парнем, и лидерство Майка в их компании всегда несколько угнетало его, а теперь еще этот зазнайка и чистюля обозвал их трусами. Сэм посмотрел на приятелей. Билл сидел с мрачным видом. Майк смотрел прямо перед собой. Крис запрокинул голову, но взгляд его был направлен не на звезды, а вглубь себя.
— Эй, Крис, — позвал его Сэм. — А ты-то что думаешь?
Тот вздрогнул, словно задремал, а его ущипнули.
— Если вы помните, — сказал он тихо, — я в самом начале говорил, что идти туда не следует.
— Да ладно тебе! — поморщился Сэм. — Ты как думаешь — положит нас там этот боец или пожалеет?
Крис усмехнулся:
— А чего ему нас жалеть? Мы ему кто — родственники?
— Ну, мы все-таки несовершеннолетние.
— Да? — Крис обернулся ко всем остальным, и все уставились на него, удивленные произошедшими в тихоне переменами. — Как мародерствовать — так ничего, взрослые, а как ответ держать — так несовершеннолетние?..
— Ой, да перестань! — воскликнули одновременно Билл и Сэм. — Правильный какой выискался! Так и скажи, что поджилки трясутся!
— Да, — ответил тот, удивляясь самому себе. — Я боюсь. Только пора бы нам научиться отличать храбрость от глупости! Гида надо было слушать хоть вполуха, вот именно. В те подвалы археологи сунулись недавно, так у них через пятнадцать минут фонари погасли и мобильники сели. Так что никто не знает, что в тех подвалах и какой они на самом деле глубины… А сейчас международную экспедицию готовят с помощью НАСА, как на Марс. Поэтому там и охраны нет, потому что замок сам себя охраняет…
— Крис, ты чего городишь-то?
— То! Гид говорил — все пропустили, да? Замок закрыт для людей, понятно? Ну, так, по поверхности… Триста лет стоит пустой, а ни одного камня
Тут Майк громко расхохотался, запрокинув голову и затопав ногами:
— А кто? Молодой граф, да? Ой, не могу! Крис, да ты что? Что с тобой? Ну, ты перещеголял даже Билла и Сэма! Это же доходяга! Ловкость у него есть, не отнять, а силы-то нет! Он же на одном самолюбии держится, вы что, не заметили? Его пальцем ткни — он упадет и не встанет! Если мы навалимся на него все вместе, мы его в порошок сотрем! Палкой саблю выбить, а пока он свой мушкет вытаскивать будет, можно успеть всю обойму выпустить! Ну, Билли, Сэм, вы взбодрились? Сейчас купим у торговцев по фонарику, зайдем в гостиницу за куртками, чтобы не мерзнуть там, я свой ствол возьму — и вперед!
— Сейчас?!
— Именно сейчас! — и Майк встал, демонстрируя свою готовность действовать. — Сейчас нас не хватятся, будет праздник, маскарад и толпа. — И, глядя на колеблющихся Билла и Сэма, добавил:
— Кто не хочет, может оставаться. Но пусть не надеется, что я с ним поделюсь. Вы что, не поняли? На девке рубины, как вишни, и полкило золота, а у парня в ухе бриллиант размером с горошину.
Напоминание о драгоценных камнях заставило Билла и Сэма задуматься. Страх боролся с жаждой наживы. И чем больше они колебались, тем быстрее таял страх, а блеск камней и золота становился все более соблазнительным.
— Хорошо тебе рассуждать, — пробурчал Сэм. — Тебя не оболванили, тебе лезвие у шеи не держали. Оно холодное. Знаешь, какое ощущение? — Сэм почесал затылок. — А вид у него и правда нездоровый. Может, если со спины навалиться…
— Ну, не знаю… — сомневался Билл. — Может, нам еще какую-нибудь сетку купить? Набросить на него, саблю выбить, это главное, а один чтоб со спины зашел с палкой, чтобы оглушить.
Крис усмехнулся:
— Ты сначала подойди к нему со спины!
— Да ладно! Нас все-таки четверо! — сказал Майк и посмотрел Крису в лицо. — Ведь нас четверо?
Но тот покачал головой:
— Нет, ребята, вас трое. Я пас. Буду сидеть здесь и глазеть на толпу.
— Ну и ладно! — закричал Сэм, забывший уже и про свой страх, и про оболваненную голову, на которой уцелевшие длинные пряди чередовались с проплешинами. — Ха! Нам же больше достанется! Тогда-то он застал нас врасплох, а теперь мы его врасплох застанем! Ну, последний раз спрашиваю: идешь с нами?
Крис покачал головой:
— Нет. И вам не советую, тоже последний раз.
Билл и Сэм во главе с Майком махнули на него рукой и ушли, оживленно обсуждая, какие они купят фонарики и лассо и где раздобудут палок.
Ему показалось, что он засыпает на ходу. «Не спи!» — услышал он крик старика, вздрогнул и тряхнул головой. — «Нельзя!»
Поднявшись наконец по казавшейся бесконечной лестнице в тот подземный зал, где недавно уничтожил трех вампиров, он услышал вдруг шаги и голоса наверху. Поправив меч за плечом — он еще не привык носить оружие таким образом, — взялся за рукоять сабли и осторожно, стараясь не издать ни малейшего шума, стал подниматься по лестнице, выходом из которой служил тот большой котел в кухне. Голоса раздавались оттуда. Один, низкий и раскатистый, с повелительными интонациями, отдавал распоряжения и, несомненно, принадлежал человеку, привыкшему повелевать. Остальные два или три голоса что-то поддакивали и звучали с покорной преданностью, как голоса слуг: