Замок в Карпатах
Шрифт:
Тут следует заметить, что трактирщик Йонас — так уж было здесь заведено — обслуживал только посетителей, сидящих за столами, справедливо полагая, что гость сидящий съест и выпьет гораздо больше стоящего. В этот вечер дела у Йонаса шли неплохо: все места были заняты, их даже не хватало. Хозяин переходил от стола к столу с большим кувшином и все подливал и подливал в стаканчики, которые молниеносно опустошались.
Пробило половину девятого. Присутствующие продолжали обсуждать новость и все никак не
— Положение очень серьезно! — изрек судья Кольтц.
— Очень серьезно! — согласился магистр, как всегда пуская дым из трубки.
— Очень серьезно! — хором подхватили остальные.
— Одно могу сказать: скверная репутация замка принесла дурную славу и нашим местам.
— Иностранцы и так приезжают редко… — сокрушенно сказал судья Кольтц.
— А теперь они и вовсе перестанут сюда заглядывать, — вздохнул Йонас.
— Многие местные уже собрались уезжать, — заметил один из посетителей.
— Я первый, — вступил в разговор пожилой крестьянин, — вот только продам виноградники и сразу же тронусь в путь.
— Да разве теперь найдешь покупателей? — усомнился трактирщик.
Вот такие разговоры вели достойные жители деревни. Карпатский замок внушал им страх, и каждый думал о том, что новые обстоятельства могут нанести ущерб его интересам. Не станет посетителей — упадут доходы Йонаса. Не приедут иностранцы — судья Кольтц лишится сборов. Не станет желающих приобрести земли в отрогах хребта Вулкан — и деловая жизнь совсем замрет.
У многих в Версте кошельки были пусты даже тогда, когда духи замка вели себя относительно спокойно. Что же будет теперь, когда присутствие нечистой силы обрело столь реальную форму?
— Может быть, стоит… — неуверенно начал пастух Фрик.
— Что? — вскинулся судья Кольтц.
— Может, пойти поглядеть, хозяин?..
Все переглянулись и опустили глаза. Вопрос повис в воздухе. Наконец Йонас повернулся к Кольтцу.
— Ваш пастух, — твердо сказал он, — указал единственно верный путь.
— Идти в замок?..
— Конечно, — кивнул трактирщик. — Если из трубы идет дым, значит, в замке разожгли огонь, а раз его разожгли, кто-то ведь должен был сделать это… чья-то рука…
— Какая там рука! Это лапа, и к тому же когтистая! — пробормотал один из крестьян, покачав головой.
— Не все ли равно! — возразил трактирщик. — Нужно выяснить. Ведь дым появился над замком впервые с той поры, как его покинул барон Рудольф фон Гортц…
— А может быть, дым и раньше шел, просто никто его не замечал, — предположил судья Кольтц.
— Никогда не соглашусь с этим, — возразил магистр Эрмод.
— А что? Вполне нормальное предположение. У нас
Дельное замечание. Даже пастух Фрик с его острым зрением мог не заметить прежде дыма. Как бы там ни было, бесспорно одно: в Карпатском замке появились человеческие существа. Весьма беспокойное соседство для жителей соседних деревень Верст и Вулкан.
Однако магистр решил развить свою мысль:
— Вы считаете, что там поселились люди?.. Позвольте с вами не согласиться. Кому могло прийти в голову укрыться в замке? Для чего?
— Тогда кто же там? — подумал вслух судья.
— Во всяком случае, существа сверхъестественные, — уверенно заявил магистр Эрмод. — Это могут быть духи, феи, карлики, а может быть, и коварные ламии, которые принимают облик прекрасных женщин…
Пока он говорил, присутствующие беспокойно оглядывались на двери, окна, очаг в просторном зале трактира и каждый ждал, не появится ли сейчас какой-нибудь из тех фантомов, которых упомянул школьный учитель.
— — И все же, друзья, — нарушил молчание Йонас, — если это духи, зачем им разводить огонь? Ведь они же ничего не варят…
— А колдовское зелье? — возразил пастух. — Как еще его варить?
Тут не о чем было спорить: какие-то неземные создания, а вовсе не люди, облюбовали Карпатский замок.
Ник Дек до этой минуты не принимал участия в разговоре и лишь внимательно слушал. Старая крепость с ее таинственными стенами, древней историей и архитектурой давно возбуждала у него почтительный интерес. Этот смелый молодой человек, веривший во все чудеса, в которые верили обитатели Верста, не раз собирался до нее добраться.
Однако Мириота всеми силами противилась этому. Ник не был свободен и не имел права подвергать себя опасности. И все же его красавица-невеста опасалась, что лесничий в конце концов осуществит свой замысел. Успокаивало ее лишь то, что Ник не выказывал твердого намерения отправиться в замок, в противном случае никто не смог бы его удержать. Мириота хорошо знала Ника; человек он был упорный и решительный, от своего слова hhkoi да не отказывался. Сказано — сделано. Если бы девушка знала, о чем сейчас думает ее жених, она пришла бы в ужас.
Но Ник хранил молчание; никто ведь не поддержал предложение пастуха. Отправиться в замок теперь, когда там кто-то поселился? Кому охота рисковать жизнью… Каждый находил свой резон, чтобы отказаться… Судья уже немолод подниматься по крутым тропам… Учителю нужно учить детей. Ионас не может оставить свое заведение, Фрик приставлен смотреть за стадом судьи, а прочим крестьянам надо пасти свой скот и обрабатывать поля.
Никто не собирался жертвовать собой, повторяя про себя: «Тот, кто отправится в замок, может не вернуться!»