Замок (сборник)

Вилсон Фрэнсис Пол

— Ромам нечего бояться.

Магда чувствовала, что ее слова звучат зло, но ничего не могла с собой поделать. Мир превратился в сущий ад. Магда отрицала неизбежное, иначе как же еще она могла защититься? Ужасные слухи, которые ходили о евреях, не могли быть правдой. И о цыганах тоже. Поговаривали, будто на периферии Железная гвардия окружала таборы, всех цыган подвергали стерилизации и отправляли на каторжные работы. Это, должно быть, лишь злобные слухи, страшные сказки. И все же со всеми ужасными вещами, творящимися вокруг…

— А

я и не волнуюсь, — продолжала между тем Йозефа. — Разрежь цыгана на десять частей и вместо него получишь десять новых цыган.

Магда была твердо убеждена, что, проделав подобное с евреем, не получишь ничего, кроме мертвого еврея. И она попыталась сменить тему разговора.

— Это у тебя что, гадальная колода? — Она прекрасно знала, что у Йозефы в руках гадальные карты.

Йозефа кивнула.

— Хочешь погадаю?

— Нет, спасибо. Не верю я в это.

— Говоря по правде, я и сама не всегда верю. Как правило, карты ничего не говорят, поскольку им нечего сказать. Поэтому мы сочиняем, как в музыке. Девушкам я говорю, что скоро они встретят красивого парня, а парням — что дела их вот–вот пойдут на лад. Что же в этом плохого?

— И никакого предсказания…

Йозефа пожала плечами.

— Иногда карты говорят правду. Хочешь попробовать?

— Нет. Спасибо, не стоит. — Магда не желала знать, что ждет ее в будущем. Во всяком случае, ничего хорошего. Такое у нее предчувствие.

— Ну, пожалуйста. Это мой тебе подарок.

Магда заколебалась. Ей не хотелось обижать старую Йозефу, и потом, разве цыганка только что не сказала, что карты ничего не говорят? Может быть, она сочинит для нее красивую историю.

— Ну ладно…

Йозефа протянула через стол колоду:

— Сними.

Магда сняла верхнюю часть, Йозефа переложила ее вниз и начала раскладывать карты, не переставая говорить.

— Как дела у твоего отца?

— Боюсь, не очень хорошо. Он почти не встает.

— Какая жалость. Нечасто встретишь человека, который понимал бы цыган так, как твой отец. А медведь Йошки не помог ему вылечить ревматизм?

Магда покачала головой:

— Нет. Да ведь у него не просто ревматизм, а гораздо хуже.

И чего только папа не перепробовал, чтобы остановить прогрессирующее искривление конечностей, даже позволил дрессированному медведю Йошки — внука Йозефы — походить по спине. Но древний цыганский способ оказался столь же бесполезным, как и последние «чудеса» современной медицины.

— Хороший человек. — Йозефа продолжала раскладывать карты.

— Это несправедливо, что он, столько знающий об этой стране, не может увидеть ее снова.

Она нахмурилась и озадаченно умолкла.

— Что случилось? — Озабоченное лицо старухи, пристально разглядывавшей карты, напугало Магду. — С тобой все в порядке?

— А? Что? А, со мной все нормально. Просто карты говорят…

— Плохо, да?! — Магда

отказывалась верить в то, что карты могут предсказывать будущее лучше, чем, допустим, внутренности мертвой птицы, но почему–то заволновалась.

— Дело в том, как она легли. Я никогда прежде не видела ничего подобного. Карты, которые ничего не значат, отсеялись. Те, что предсказывают добро, легли справа, а те, что зло, — слева. Странно.

— И что же это значит?

— Не знаю. Спрошу–ка я Йошку. — Обернувшись, она позвала внука, затем снова повернулась к Магде: — Йошка очень хорошо знает карты. Он любил наблюдать за мной, когда был совсем еще маленьким.

Красивый смуглый молодой человек лет двадцати пяти, великолепно сложенный, сияя белозубой улыбкой, забрался в кибитку и кивнул Магде, уставившись на нее своими большими черными глазами. Магда отвела взгляд. Она почувствовала себя голой. Йошка был моложе ее, но это его не останавливало, и он не раз давал ей понять, что хочет ее, однако Магда делала вид, будто не слышит.

Парень глянул на карты, и улыбка сбежала с его лица. Несколько мгновений он постоял нахмурившись, затем сказал:

— Перемешайте, снимите и разложите заново.

Йозефа кивнула, и вся процедура повторилась. На сей раз уже в абсолютной тишине. Магда поймала себя на том, что позабыла о своем скептицизме. Она подалась всем телом вперед и внимательно следила за тем, как ложатся карты на стол. Она ничего не смыслила в гадании и вынуждена была полностью положиться на старую цыганку и ее внука. Но стоило ей взглянуть на их лица, как она тут же поняла: что–то не так.

— Ну, что ты об этом думаешь, Йошка? — тихо спросила старуха внука.

— Не знаю… Столько добра и зла и такая граница между ними.

Магда сглотнула. Во рту пересохло.

— Вы хотите сказать, что карты легли так же, как в первый раз?

— Да, — ответила Йозефа. — Только теперь они поменялись местами: хорошие — слева, плохие — справа. — Она глянула на Магду. — Тебе предстоит выбор. Серьезный выбор.

Неожиданно рассердившись, Магда позабыла об охватившем ее волнении. Да они просто ее разыгрывают! А она никому не позволит смеяться над ней.

— Я, пожалуй, пойду. — Магда схватила нотную папку, мандолину и вскочила с места. — Я не наивная простушка, над которой можно подшучивать.

— Нет! Прошу тебя! Давай еще раз! — Старая цыганка умоляюще протянула к ней руки.

— Извини, но мне действительно пора.

Она кинулась к выходу, прекрасно понимая, что обижает Йозефу, но ничего не могла с собой поделать. Эти странные карты с загадочными картинками и недоуменные лица цыган заставили ее покинуть кибитку, и как можно скорей. Ей нестерпимо захотелось вернуться в Бухарест, с его прямыми и четкими линиями улиц и мостовых.

Глава 9