Замок Ллира
Шрифт:
Глава семнадцатая.
ЗАКЛИНАНИЯ КАЕР КОЛЮР
Тарен застыл с замирающим сердцем. Он вспомнил другой день, когда также стоял с ужасом перед злой волшебницей. Он задрожал, как если бы вновь был тем мальчиком, который увидел королеву в чёрной рясе. её волосы спадали серебряными локонами до плеч, лицо всё также прекрасно, хотя и было мёртвенно-бледным. Очень давно, в Спиральном Замке, она была вся украшена драгоценными
Гвидион выступил вперёд, Тарен последовал за ним с высоко поднятым мечом. При их виде, Эйлонви отшатнулась и прижалась к Ачрен.
– Положи оружии, – приказала волшебница, – Жизнь девочки связана с моей, если ты убьёшь меня, то умрёт и она!
Увидев чёрный меч, Ачрен застыла, но не сделала ни малейшей попытки к бегству. Вместо этого губы её скривились в некое подобие жуткой улыбки. Гвидион остановился и пытливо посмотрел на волшебницу. Медленно, с тёмным от гнева лицом, он вложил Дирнвин в ножны.
– Слушайтесь её, – пробормотал Тарен, – Даже в смерти она может быть смертельно опасна.
– Ты поступил мудро, принц Гвидион, – тихо сказала Ачрен, – Ты не забыл меня, а я не забыла тебя. Я также вижу тут Помощника Сторожа Свиньи и глупого барда, который уже давно должен был стать падалью для ворон! Остальные мне не знакомы, но я думаю, это и не важно.
– Сними своё заклятье с Эйлонви, – сказал Гвидион, – И ты сможешь свободно уйти куда захочешь. Мы не остановим тебя.
– Господин Гвидион щедр, – с насмешливой улыбкой сказала Ачрен, – Ты предлагаешь мне свободно и безопасно уйти. Но можешь ли ты обеспечить безопасность себе и своим спутникам, находясь в Каер Колюр? Ваша участь предрешена, не смотря на такие храбрые слова! – её взгляд задержался на Гвидионе, – Как жаль, что такой мудрый человек пренебрег возможностью стать моим супругом и править вместе со мной… когда такая возможность у него еще была…
Ачрен откинула назад голову, и волосы ее всколыхнулись волной.
— Освободить девушку? — продолжала она.— Нет, лорд Гвидион. Она будет подчиняться и служить мне как я того пожелаю. Ее связывают не только мои заклинания. Вам известно ее происхождение, вы знаете, что в её жилах течет кровь волшебниц. И сам Каер Колюр давно ожидал и призывал свою принцессу. Он взывал к ней, притягивал ее, и так будет всегда, пока хоть один камень здесь стоит на другом. Это ее право и обязанность по рождению, а я не более чем связующее звено между Эйлонви и её родовым гнездом.
— Ты принудила ее прийти сюда! — взорвался Тарен.— Эйлонви появилась в Каер Колюр не по своей воле! И не останется здесь, как только очнется!
Отчаянный вопль Тарена привлек внимание Эйлонви, и она с любопытством воззрилась на него. Рука
— Неужто она и в самом деле не сама этого хочет? — притворно удивилась Ачрен. Она величественно простерла руку в сторону алькова, где стоял старинный сундук величиной с саму Эйлонви.—Я показала ей, что в нем сокрыто,—сказала Ачрен,— Все тайны магии сохранены для нее. Все принадлежит ей. Во власти принцессы такая великая сила, о какой она и помыслить не могла. Неужели ты станешь убеждать её отказаться от всего этого? Что ж, пусть решает сама.
При этих словах Ачрен Эйлонви подняла голову. Губы ее раскрылись, но она не заговорила. Словно бы колеблясь, она перебирала пальцами, играла серебряной цепью, обвившейся вокруг ее шеи.
— Послушай меня, принцесса,— тихим, но властным голосом произнесла Ачрен,—они хотят лишить тебя наследства. Волшебства, которое принадлежит тебе по праву крови.
— Я принцесса из Дома Ллира,— размеренно, холодно и высокомерно отчеканила Эйлонви,—Я желаю взять то, что принадлежит мне. Кто эти люди, которые хотят отобрать у меня все это? Я вижу того, кто недавно напугал меня в моей комнате. Сторож Свиней, как он заявил. Остальных я и вовсе вижу впервые.
Жалобный и рвущий сердце вой Гурджи разнесся по Большому залу:
— Да, да! Нет, нет! Ты знаешь нас! О да! Не наполняй мою бедную, слабую голову жалками и печалками! Ты не могла забыть! Это я, Гурджи! Скромный, верный Гурджи! Он жаждет послужить мудрой, прекрасной принцессе, как это делал всегда!
Тарен отвернулся. Горе несчастного маленького существа причиняло ему еще большее страдание, чем собственная печаль. Ачрен, внимательно и пристально наблюдавшая за Эйлонви, удовлетворенно кивнула.
— А их судьба? — сурово сказала она.—Какова должна быть судьба тех, кто собирался отнять наследство принцессы?
Эйлонви нахмурилась. Ее глаза перебегали с одного стоящего перед ней человека на другого. Словно бы нехотя она повернулась к Ачрен и растерянно произнесла:
— Их… их следует наказать.
— Она говорит твоим голосом! — вскричал Тарен.— Твоими словами! В ее сердце нет злобы, она не желает того, что произносят ее уста!
— Ты так думаешь? — ядовито улыбнулась Ачрен. Она крепко взяла Эйлонви за руку и указала на Мэгга, распростертого на каменных плитах пола под тяжестью навалившегося на него Ффлевддура.—Видишь, принцесса, один из твоих верных слуг все еще во власти этих вторгшихся сюда людей. Вели освободить его!
Ффлевддур, сидя верхом на плечах Мэгга, крепче ухватил Главного Управителя за шиворот. Мэгг плевался, извивался червем и ругался на чем свет стоит, пока бард гневно тряс его, словно бы собираясь вытряхнуть душу.