Замок и ключ
Шрифт:
— Наверное, я просто устала.
— Выйди на пару минут к гостям, а потом можешь вернуться сюда или просидеть остаток дня в шкафу. Ладно?
Я с сомнением взглянула на Кору, а она протянула мне руку. Я позволила поднять себя и последовала за сестрой в коридор. Через две ступеньки мы оказались на кухне, где нас внезапно атаковали.
— Кора, привет! Веселых праздников!
Я едва не подпрыгнула от испуга, когда перед нами появилась миниатюрная женщина в струящемся белом наряде. Темные волосы незнакомки
— И тебе того же, — ответила Кора, подставляя щеку под поцелуй, от которого на коже остался след помады. — Барбара, познакомься — моя сестра Руби. Руби, это Барбара Старр.
— У тебя есть сестра? — спросила Барбара и повернулась ко мне. Длинные нити разноцветных бус на ее шее колыхались и звякали от каждого движения. — Надо же, а я и не знала!
— Руби переехала к нам в этом году, — объяснила Кора и добавила для меня: — Барбара — писательница, и, нужно сказать, весьма успешная.
— Перестань! Ты меня смущаешь! — воскликнула Барбара, небрежно махнув рукой.
— Она была одной из первых моих клиенток, — продолжила Кора, — когда я занималась семейным правом, сразу же после университета.
— Подумать только, — сказала я.
— Я разводилась, — сообщила Барбара, глотнув вина. — Не самое веселое событие, но благодаря твоей сестре это был лучший развод в моей жизни. А это что-нибудь да значит.
Я бросила взгляд на Кору, и та незаметно покачала головой, давая понять, что не нужно задавать вопросов, а потом произнесла:
— Нам еще нужно посмотреть, хватает ли еды, так что…
— Все просто замечательно! Обожаю праздники! — вздохнула Барбара и с улыбкой спросила: — А остальная семья тоже здесь? Мне бы так хотелось познакомиться с вашей мамой!
— Э-э-э, вообще-то… — замялась я.
— В последнее время мы с ней не общаемся, — пришла на помощь Кора, — но нам повезло, что у нас так много хороших друзей вроде тебя. Хочешь еще вина?
— О да, конечно, — сказала Барбара, посмотрев на свой бокал, а потом на нас.
Кора взяла у нее бокал — ни на секунду не переставая улыбаться — и передала его мне, легонько коснувшись моей спины рукой. Я поняла намек, отошла и оглянулась на Кору. Барбара снова что-то говорила, оживленно жестикулируя, сестра согласно кивала, но смотрела на меня. «Ни тени смущения», — подумала я. Впрочем, она жила вдали от мамы намного дольше меня. Привычка — вторая натура или как там еще.
Со стаканом в руке я прошла через толпу, которая значительно увеличилась с тех пор, как я в последний раз проверяла лед в ведерке и музыку. Джеми по-прежнему стоял в холле, открывал двери и принимал пальто, а я направилась к бару за белым вином.
— Миндальные пирожные! — донесся до меня голос Джеми. — Право, не стоило!
Я обернулась. Конечно же в холле,
— Бельгийские миндальные пирожные! — уточнил мистер Кросс. — Очень дорогие!
— Не сомневаюсь, — ответил Джеми, хлопнув Нейта по плечу. — Давайте я схожу за выпивкой. Чем предпочитаете травиться, Блейк? У нас есть пиво, шотландский виски, вино…
Он кивнул в сторону бара, все посмотрели туда, и мы с Нейтом встретились глазами. Мистер Кросс помахал мне рукой, но я схватила бокал и скрылась в толпе.
Однако, вернувшись к тому месту, где я оставила Кору и Барбару, я увидела вместо них парочку сотрудников из компании Джеми, легко узнаваемых по очкам, до такой степени чудаковатым, что их уже можно было считать модными, дорогим джинсам и винтажным футболкам. Парни трепались о компьютерах. Я медленно повернулась, ища в толпе Барбару, но вместо нее увидела Нейта. Совсем рядом.
— Привет! С Рождеством! — сказал он.
Я сглотнула и сделала глубокий вдох.
— И тебя тоже!
Между нами повисло неловкое молчание, и даже доносившийся сзади веселый смех не мог его нарушить.
— Я принес тебе подарок, — наконец произнес Нейт, доставая из заднего кармана небольшой сверток.
— Дай-ка угадаю, что это, — ответила я. — Миндальные пирожные.
— Нет. — Он скорчил мне гримасу и протянул сверток. — Открой.
Я посмотрела на подарок, тщательно завернутый в красную бумагу с маленькими рождественскими елочками, и вспомнила, как в сочельник стояла под дверью Нейта, сжимая в руках свое скромное подношение.
— Знаешь, — сказала я, кивнув на бокал с вином, — мне нужно…
— Никогда не медли перед тем, как открыть подарок, — заметил Нейт, взяв у меня бокал и поставив его на стол. — Особенно тот, который и так уже запоздал.
Мне ничего не оставалось, как взять у него сверток, покрутить в руках и поддеть пальцем ленточку. Мимо прошли две женщины, весело болтая и цокая каблучками. Бумага упала, и я увидела футболку со знакомыми печатными буквами спереди: «ПЛЫВИ!»
— Твоя личная философия, — заметила я.
— Вообще-то я искал футболку с надписью «Жди худшего и никогда не разочаруешься», но они уже закончились.
— Не сомневаюсь. — Я взглянула ему в глаза. — Очень мило. Спасибо.
— Да не за что.
Нейт стоял, прислонившись к стене, и улыбался, а я вдруг вспомнила, как мы плавали в бассейне и он утащил меня под воду. Воспоминание было таким ясным, что я видела мельчайшие детали. Но еще отчетливее я помнила другой вечер, и лицо Нейта, когда он отпрянул от двери. Два противоположных образа, один словно притягивал меня, второй — отталкивал.