Замок целителей
Шрифт:
— Надеюсь, источник скоро преобразит этот уголок пустыни, — проговорила она.
— Место, где Морлен готовил свой ваххс, однажды станет оазисом. И все благодаря тебе.
— И твоим трудам, Яспер.
— Я рад, что буду рядом с тобой, когда ты будешь петь перед императором.
— Спасибо, что ты был со мной все это время, Яспер. — Она взяла его здоровую руку. — Разве можно было подумать…
— Нет, даже в голову не приходило. — Он пододвинулся к ней поближе. — Теперь я знаю, что мир куда более велик, чем казался мне прежде.
Лунный свет осветил его доброе лицо. Яспер
Губы их соприкоснулись. Поцелуй этот словно преобразил все костры, которые он зажигал за время их долгого странствия, в один-единственный. И пламя его было ровным.
Торопливые шаги рядом заставили их оглянуться. Это были Сара и Дорьян.
— Простите, что помешали. — Обтрепанный наряд Сары казался на ней роскошным платьем — не менее прекрасным, чем то, которое сшила из синего шелка Лила.
— Вы намереваетесь уснуть? — спросила Маэва.
Они дружно кивнули.
— И завтра утром вас здесь уже не будет, — проговорила она голосом, полным печали.
— Но дорога в мою рощу тебе известна, Маэва, — промолвил Дорьян со внезапной хрипотцой. — Разрешаю бывать там так часто, как тебе будет угодно.
Маэва внимательно посмотрела на них обоих.
— Хотелось бы, чтобы цвет ваших глаз стал прежним, — сказала она порывисто. — Разве они никогда больше не будут синими?
— Скорее всего, — ответил Дорьян.
— В этом нет беды, — заметила Сара. — Что мы видели и где были, не отменишь и не забудешь. Ты ведь тоже стала другой.
Посмотрев на Яспера, на спящего Девина, на зинда, Маэва поняла, что это действительно так. Все переменилось. Она больше не бежала от лорда Морлена, чтобы попасть к отцу. И готова была возвратиться в Сливону, чтобы спеть перед императором.
— Не буду прощаться, — проговорила она, глотая слезы.
— А мы и не прощаемся, — ответил Дорьян. — Мы встретимся еще не раз.
Однако все они обнялись, как перед вечной разлукой.
А зинд поклонился им с тем же почтением, с каким склонился бы перед императором.
Глава тридцать третья
Когда Сара проснулась на поросшей травой лужайке, ей показалось, что она все еще спит. Впрочем, теперь-то уж она научилась видеть разницу между сном и бодрствованием, и лужайка эта была из ее настоящего мира. Повернув голову, она увидела внимательный взгляд Дорьяна. Он улыбнулся. И в улыбке этой она прочитала все то, что случилось с ними после первой встречи в Замке целителей в мире форм и пространстве начал до настоящего мгновения.
Прогалину, на которой они лежали, окружали деревья, и листва их сверкала как в тот давний, почти забытый день.
— Где мы? — спросила она.
— В Замке целителей, — ответил он. — Внутри седьмого священного кольца.
Сара услышала певучий голос. Поднявшись, она посмотрела на небо. Над ее головой медленно кружили огромные птицы. На их перламутровых перьях переливалась радуга.
— Теццарины, — выдохнула Сара. — Они вернулись.
Теперь птицы выглядели чуть иначе — кончики их крыльев сделались угольно-черными. Однако они стали еще красивее. Одна из них опустилась на землю и вперевалку направилась к Саре. Оперение ее покрывали пятна, на месте одного из глаз
Сара шагнула навстречу и преклонила колени. И на сей раз, когда теццарина открыла клюв и полилась ее чудесная песня, она зарыдала, зная, что никто не вправе приказать ей молчать.
Драдена Эстер восседала перед целой грудой пергаментов. До полудня еще далеко, а работники уже несколько раз прерывали ее своими вопросами.
Послышался новый стук, и дра Джем открыл дверь прежде, чем она успела попросить его подождать. Эстер уже решила, что Джем стал пренебрегать этикетом и за короткое время превратился из надежного дра в прохвоста, способного бесцеремонно вломиться в ее кабинет.
Он просто не мог выбрать худшего времени для своего появления. Эстер только что поставила огромную кляксу на документе, который она составляла. Кляксу! Промокнув чернила, она поняла, что лист придется переписывать.
— Ну что там у тебя? — Она постаралась укрыть листок с кляксой за другими пергаментами.
— Очередные новости, драдена.
— Какие еще? — Словно ей было мало хлопот с восстановлением Замка.
— Прибыл вестник от короля.
— Хорошо. Он сможет доставить мое послание во дворец, — сухим тоном проговорила Эстер, радуясь тому, что получила возможность без всякого труда известить короля и королеву о том, что их дочь нашлась и что она жива и невредима. Саравельда вышла из леса вместе с этим высоким чужеземцем Дорьяном. Оба они были одеты в грязные и немыслимые лохмотья. И оба не выказали должного уважения к Эстер, когда она объявила им, что решение по поводу их проступков будет вынесено, как только проступки эти получат надлежащую оценку. В ответ они самым невежливым образом потребовали, чтобы им предоставили возможность помыться, а потом созвали всех элловенов. Эстер не могла согласиться с подобным требованием, и тогда Саравельда сказала, что элловены будут созваны и без участия драденов. Глаза этой девицы показались Эстер одичалыми, и что самое ужасное, они были пепельного цвета, как и у Дорьяна.
Эстер обошла элловена Дисака и элловену Клер, занявшую место мистива в Совете Замка, и настояла на том, чтобы совещание по поводу нарушителей порядка было проведено немедленно. Они согласились, однако сказали, что не видят беды в том, если оба провинившихся студента предстанут перед всеми элловенами. И вопреки возражениям Эстер такая встреча состоялась без присутствия единого драдена. О результатах Эстер не известили, ей только дали понять, что Сара и Дорьян согласились остаться в Замке до вынесения решения.
«Согласились! Какая наглость!»
— Драдена! — Взгляд Джема был странным.
Эстер взяла себя в руки.
— Да?
— Вестник сказал, что король и королева будут здесь завтра днем.
— Завтра днем! Но на завтра я назначила совещание Совета.
— Его придется перенести на другое время.
Эстер вдруг представила, какой позор предстоит испытать королеве Торине.
— Впрочем, возможно, на нашем совещании будут присутствовать сам король или королева. Да. Так мы и поступим, Джем. Поручаю это дело тебе. — Она постучала костяшками пальцев по столу. — Это все?