Замок целителей
Шрифт:
— Лорд Морлен говорил, что у беглянки золотые волосы, — продолжил зинд. — И если луна не обманывает меня, твои волосы действительно золотого цвета.
Яспер понимал, что вполне может раствориться в ночи, вернуться в Сливону и жить дальше, как жил. Он помнил, в каком месте принадлежавшего лорду Эрингу леса было закопано золото. Разве он не сделал все, на что был способен? Удача отказала Маэве.
С тем же успехом можно попросить текущую в ручье воду вернуться на прежнее место. Я не могу бросить их. Он достал из кармана сверток с рыболовными крючками и трясущимися руками вынул два самых больших.
— А
Яспер со всей доступной ему осторожностью пробирался к зарослям, находившимся за спиной зинда, и выслушивал его мучительные слова, наполняясь ненавистью.
— Маэва, — проговорил зинд. — Так тебя зовут, а? За твою поимку меня не просто вознаградят. Лорд Морлен хочет, чтобы тебя доставили к нему живой.
Он выпустил поводья коня.
— Но когда ты окажешься у него, милая пташка, мне не представится возможности взъерошить твои перышки.
Яспер метнулся вперед и всадил крючок в ногу жеребца. Животное встало на дыбы и бросилось бежать. Едва зинд повернулся к коню, Яспер оказался за его спиной, коротко и сильно ударив солдата ногой под колени. Зинд упал, но тут же попытался изогнуться и выставить вперед нож. Прежде чем он успел подняться, Яспер потянулся к его шее, ударил по длинному носу и воткнул в глаз второй крючок. С отчаянным воплем зинд схватился за лицо и выпустил нож.
Яспер подхватил оружие, вогнал лезвие прямо и грудь зинда и немедленно откатился прочь. Подальше от смерти — от неприглядного зрелища и сопровождавших его жутких звуков.
— Вот тебе и награда, — проговорил Яспер, припав лицом к жесткой земле, задыхаясь, не понимая, когда это он мог так сбить дыхание, прислушиваясь к фырканью и топоту копыт испуганной Фортуны; Маэва дрожащим голосом успокаивала лошадь, а Девин спросил:
— Он уже умер?
Дрожащая рука прикоснулась к волосам Яспера.
— Яспер. Все в порядке, Яспер. Положи голову ко мне на колени. Ты ушиб лицо. Девин, дорогой мой, возьми какую-нибудь тряпочку и сбегай намочи ее в воде.
Яспер перекатился на спину. Он позволил Маэве положить свою голову к ней на колени и промокнуть лицо рукавом. Маэва гладила его по голове.
— Спасибо тебе, Яспер. Спасибо.
Девин вернулся с лоскутом, с которого капала вода.
— Дай мне руку, Яспер, — сказала Маэва. — Нет, другую.
Он поглядел на ту руку, о которой она говорила. Из длинного пореза сочились черные в лунном свете чернила.
— Еще воды, Девин, — сказала Маэва, омывая порез.
Плоть Яспера пробудилась, и он ощутил в руке острую боль.
— Как только омоешь рану, плотно перевяжи ее, — попросил он.
— Обязательно.
— Я должен был остановить его, — прошептал Яспер. — Должен.
Она занималась его рукой.
— А теперь нам пора идти, — сказал он. — И побыстрее.
— Мы пойдем. Скоро. — Она погладила его по голове. — Вокруг все тихо, Яспер. Поблизости никого нет.
Он вслушался в ночь, пытаясь уловить в ней хотя бы один опасный звук. Нашептывали деревья, журчал невдалеке ручеек, шуршали в кустах мыши. Только что мир их едва не разрушился, однако сейчас он вновь наполнился покоем.
— Спой мне, Маэва!
И
Голос ее убаюкал его, унес всю тревогу.
Орло чувствовал себя отлично, хотя в животе его было пусто, а тело ломило от верховой езды. Научиться этому оказалось просто — солдаты лорда Морлена посадили его на коня и приказали не отставать. Первые дни путешествия до Мантеди Орло держался позади цепочки зиндов. Теперь он с гордостью обнаружил, что способен держаться не столь уж далеко от лорда Морлена.
Они ехали на север, и с конской спины видно было далеко. Целыми днями Орло с удовольствием разглядывал неторопливо менявшуюся местность: леса, селения, плавные холмы. А теперь перед ними лежала каменистая пустыня, оранжевым покрывалом уходившая на запад, в воздухе запахло солью, далеко на востоке зеленел океан.
Орло надеялся, что поиски Маэвы скоро закончатся и лорд Морлен ощутит радость. Но каждое утро капитан зиндов докладывал, что ее еще не поймали, и на лице лорда Морлена проступал гнев. К счастью, он был добр с Орло и приказал, чтобы того поили ваххсом всякий раз, как только он этого пожелает. В первый день, когда действие ваххса закончилось, сердце Орло стучало о ребра так, как если бы действительно решило вырваться на свободу. Он не помнил причины — она имела какое-то отношение к Маэве. Но после того ему постоянно давали достаточно ваххса, чтобы оно оставалось в покое.
В тот день с самого утра путешественников на дороге становилось все больше, и день уже заканчивался. Лишь немногие из Мантеди направлялись на юг, в основном это были селяне, сопровождавшие пустые телеги, идя рядом с утомленными и безмолвными животными. Орло с удивлением заметил клейма на лбах этих свободных крестьян. Клеймо у всех было одинаковым и напоминало пшеничный сноп. Все прочие двигались в сторону Мантеди, и Орло еще никогда не приходилось видеть столь разношерстного люда. Здесь были мужчины, женщины и дети всех оттенков кожи — от нежно-розовой до черной как бархат. Изредка попадались безупречно одетые лорды и леди, надменно взиравшие из высоких седел на спинах своих великолепных коней. За ними во множестве поспевали рабы, облаченные в подобающее им тряпье; шеи и лица их покрывали шрамы. Часть этой толпы составляли свободные люди низменного происхождения. Бедно одетые, они торопливо шли пешком.
Завидев цепочку зиндов, лорды, леди и прочая знать сворачивали своих коней на обочину и приказывали рабам уступить дорогу. Свободные попросту валились в придорожные канавы, изображая поклон. Все расступались перед отрядом лорда Морлена, и он скоро добрался до ворот Мантеди. Возле широких ворот было полно солдат в мундирах свекольного цвета, на поясах их поблескивало оружие, а скулы украшали квадраты в квадратах. Орло с любопытством огляделся — ему еще не приходилось видеть солдат-рабов. Лорд Индол пользовался услугами наемников, как поступали и почти все лорды в Сливоне.