Замки у моря
Шрифт:
— Я никогда не видела тебя без одежды, а ты видел меня абсолютно голой дважды. — Она расстегнула пуговицу на его шортах. — Сними это. — И, хихикнув, добавила: — Танцуй для меня.
Она перевернулась на спину. Раскинувшись на пледе, наблюдала, как он снимает футболку и шорты.
— Я буду рад станцевать для тебя. С паранджой или без?
Он скинул трусы и развел руки, предоставляя своей возлюбленной изучать его.
Молли подложила руки под голову и смотрела. Квин действительно необыкновенно сложён. И, черт возьми,
— Без паранджи. Я не против горячего гавайского танца.
— Ну, по-моему, от этих травяных юбок можно обчесаться.
Он прыгнул к ней под одеяло, впервые дав ей ощутить прикосновение его кожи.
— А что, если мы попробуем эту гавайскую штуку вдвоем и без национальных костюмов? — произнес он.
— Я не совсем это имел в виду, когда предложил вам чувствовать себя как дома.
Сигнал тревоги зазвенел в голове Квина. Даже во сне он сознавал, что сейчас не может звучать рядом мужской голос. Сейчас, когда они с Молли лежали в ее кровати под тонкой простыней после бесконечной ночи любви. С трудом он заставил себя открыть глаза.
Его чертыханье вызвало улыбку на лице Фила Оуэна. Но эта улыбка не сулила ничего хорошего.
Квин взглянул на Молли. Простыня закрывала только нижнюю часть ее тела, хотя она и лежала на животе. Дело не в том, что Фил не знал, как выглядит обнаженная Молли. Но теперь она принадлежала ему, Квину, и не хотелось, чтобы кто-то еще смотрел на ее красоту. Он накрыл Молли и сел на кровати, ища глазами одежду.
Улыбка Фила исчезла.
— Она в гостиной.
— А какого черта ты здесь делаешь?
— Я приехал проверить, какой ущерб дому нанес ураган. Никто не ответил на стук. Думаю, не стоит спрашивать, что ты делаешь здесь.
Он нагло уставился на Молли, которая потягивалась, просыпаясь. Приподняла голову. Посмотрев через плечо, она недоуменно нахмурилась.
— Фил?
И села на кровати, совершенно забыв о скромности. Но, увидев неодобрительный взгляд Квина, натянула простыню до самой шеи.
Озабоченное выражение ее лица говорило Квину, что она не забыла о его настойчивом желании держать все в тайне. Но прошлой ночью, когда он был одержим жаждой обладать Молли, карьера отошла на второй план.
Теперь, когда об осмотрительности можно было забыть, Квин усиленно пытался вспомнить, почему же он так переживал по этому поводу.
Молли вошла в его жизнь, и это сейчас самое главное. Все остальное само собой как-нибудь уладится.
Квин встал с кровати. Конечно, он чувствовал себя неловко, стоя голым перед бывшим боссом, одетым в белую футболку и шорты, но он не собирался просто обмениваться с ним напряженными взглядами.
Молли поднялась, обмотавшись простыней.
— Фил, ты где-нибудь завтракал по дороге? Я приготовлю кофе.
— Он не хочет никакого чертова кофе! — прогремел Квин.
— Почему же, я не прочь
— Одну ложку, — ответила, зевнув, Молли, — и немного обезжиренного молока, так? И еще заменитель сахара, только вот у меня его нет, и у Квина тоже. Сахар пойдет?
— В самый раз.
Квин в изумлении уставился на Молли.
— Может быть, ты ему и яичницу с беконом пожаришь?
Молли не обратила внимания на его сарказм.
— Конечно, если он хочет. Может, ты начнешь? А я пока приму душ.
Фил наблюдал за Молли, которая вышла из комнаты, волоча по полу простыню.
Квин прошел в гостиную и надел шорты, в то время как Молли собирала свою одежду. Он проигнорировал ее попытки поймать его взгляд. Его нервы были напряжены до предела, он даже не мог понять, на кого больше зол.
За последние две недели Квин научился ценить ум Молли, ее философский взгляд на мир. Но пришло время проявить твердость!
Молли направилась в холл. Когда она проходила мимо Фила, тот положил руку на ее обнаженное плечо и прошептал что-то на ухо. Они обменялись улыбками, и она исчезла в ванной.
А этот дьявол присоединился к Квину в гостиной. На его губах играла самодовольная усмешка. Это его тактика? Быть необыкновенно милым с женщиной, которую он публично унизил, чтобы разрушить ее отношения с Квином?
Фил обвел взглядом комнату со стоящими в углу вещами с веранды, заклеенными скотчем окнами. Особое внимание он уделил валявшимся на полу пледу и подушкам. Когда Оуэн снова повернулся к Квину, его лицо искажала ярость, изо рта неслись непристойные выражения. Он желал знать, как долго они занимались любовью.
У Квина не возникло ни малейшего желания отвечать на этот вопрос. Молли права. Она была права с самого начала. Фил больше не имел отношения к ее жизни, и не должно быть никаких тайн и секретов. И то, что происходило между Квином и Молли, — не его ума дело.
Когда ответом на его вопрос послужила тишина, Фил продолжил:
— Можешь считать меня наивным, но я никогда и подумать не мог, что ты увлечешься моей бывшей невестушкой. Ты же прекрасно знаешь, что она из себя представляет. Разве мой пример — не урок? Если тебе хотелось поразвлечься, почему бы не подцепить кого-нибудь на пляже? Или в городе?
— Не могу взять в толк, что же заставило ее уйти от такого замечательного человека, как ты. Кстати, интересно знать, как долго ты сидел с готовым брачным контрактом и ждал последней минуты, чтобы вручить его Молли?
— Это называется делать двойные ставки. — Фил грустно пожал плечами. — А я думал, ты смышленый парень, Квин. Но — нет. Если бы ты был смышленым, не стал бы крутиться вокруг моей бывшей невесты! — неожиданно закричал Фил, ударив себя в грудь рукой. — Ты ведь понимаешь, что я хочу сказать? Похоже, ты сделал шаг к своему уничтожению.