Заместитель императора
Шрифт:
Решив, что на запланированном далее посещении храмов, как и на торжественном обеде, ему делать нечего (если что действительно интересное случится, ему расскажут либо приятели придворные, либо Йёргун), а сейчас следует заняться делами. Его ждёт тюрьма! Ну, или тюрьмы, если точнее выразиться.
Обед-обед. Мероприятие торжественное, с доброй сотней приглашённых. Как жаль, что она про него почти ничего не помнит. Как-то Айнулер ухитрялся это действо пропускать мимо сознания. А вот что теперь делать ей, когда перед ней лежит штук — дцать приборов, которыми она даже не представляет как пользоваться? Что делать, что делать? Надеяться, что пусть не в актуальной памяти, так хоть
Ах, тюрьма-тюрьма, юдоль скорби. Хотя может юдоль скорби — это не тюрьма, а больница? Не важно. Место всё равно безрадостное, даже отсюда, из кабинета коменданта тюрьмы. Юргон развернулся к начальнику кабинета.
— А разрешительные бумаги у вас имеются, позвольте спросить?
Да-а, раньше, когда он считался любимым кузеном правящего императора, таких вопросов не возникало. Юргон заговорщицки понизил голос:
— Документы какие-нибудь я вам, конечно, принесу. Если в личных делах осуждённых найдётся что-то стоящее, — он ещё больше понизил голос и завёл глаза к потолку. — Там, совершенно новый, экспериментальный проект. Башня Магов что-то мутит. Говорят, вроде бы собираются создать уникальных воинов-охранников, и для этого им нужен человеческий материал с совершенно определёнными свойствами. Секретными. Потому подбором кандидатов занимаюсь я лично.
— А почему не среди армейских? — проникся комендант.
— А разве свободный человек пойдёт на такой риск? А вдруг что сорвётся! Уголовников-то не жалко.
В конце концов, его отправили в архив и оставили наедине с тоннами бумажных дел. Яви Единый Лик Терпения, как среди всего этого подобрать себе надёжную команду он даже не представлял. Но попытаться был обязан.
От носилок Ашам решительно отказалась, сказав, что поход к главным городским храмам обязана совершить собственными ногами, в знак уважения к Единому Многоликому. И заявила об этом достаточно громко, чтобы случайные слушатели разнесли её слова по столице. Шествие получилось медленным, потому как от каблуков она так и не отказалась, а те не только добавляли полторы ладони к росту, но и препятствовали движениям быстрым и порывистым.
Три главных городских храма, которые она посетила в самом начале, были посвящены Единому Многоликому, так сказать, в целом и поэтому не имели в своём убранстве статуй и изображений, хотя украшены были богато. Несмотря на то, что это мероприятие имело практический характер: показать себя народу с лучшей стороны, выказав почтение их вере и под шумок встретиться с верховным иерархом ордена Вопрошающих, к сакральному действу она отнеслась вполне серьёзно.
Оставив свиту толкаться у дверей, подошла к алтарному камню. Обычный серый гранит, неровный, но до зеркального блеска отполирован руками молящихся. Она и сама возложила руки на алтарь, вспомнив единственную молитву с которой всегда приходила к создателю в какой бы из миров не попадала и какому
— Господи, дай мне сил справиться с возможным, смириться с невозможным и мудрости, чтобы отличить одно от другого.
И на сердце становилось легче. Всегда.
За полдня она успела обойти восемнадцать городских храмов и хотя бы по паре слов сказать каждому встреченному служителю. Обход завершился, как и было запланировано у алтаря Аватара Справедливого суда, в храме, где за маленькой дверкой дожидался обещанной беседы Йёргун Аускайте.
Она сделала шаг в комнату и резко остановилась. Йёргун был не один. Вместе с ним находились ещё восемь Верховных иерархов разных орденов, которых она уже видела на сегодняшнем совете. И без того небольшая комнатка, вместив такое количество людей, стала напоминать чуланчик.
— Мы просим прощения, что явились без приглашения, — подскочил один из них, увидев, что Ашам остановилась в дверях и, испугавшись, что она так и уйдёт, не ответив на вопросы. — Но мы не совсем понимаем, кто вы такая, и просим разъяснений.
Сделав два шага, она оказалась у единственного пустующего стула в комнатушке.
— Я — демон, — Ашам спокойно уселась в установившейся гробовой тишине.
— Этого не может быть, — чуть слышно прошептал один из иерархов. — На ней отчётливо видна печать благословения Единого.
Мягкая улыбка чуть тронула её губы:
— Вы, пожалуйста, не путайте страшные сказки, которые рассказывают по вечерам в трактире крестьяне за кружечкой аша, с реальным положением вещей. Мы, демоны, не прообраз мирового зла, а всего лишь маленькая частичка мира, которая выполняет свою функцию.
— Стоп-стоп, — прервал её Йёргун. — Давайте лучше начнём сначала. В прошлую нашу встречу вы, юра, обмолвились, что демоном может стать человек.
— Не обязательно именно человек. Родиться можно хоть троллем. Обязательным условием является только избыток энергии, которую индивиду не к чему приложить.
— И что происходит потом? — кто-то уже поспешно строчил заметки.
— Потом бывает по-разному, но в результате мы переходим в другую форму существования.
— Духовную?
— Информационно-энергетическую, — Ашам покачала головой. Она, конечно, постарается объяснить, но вряд ли эти патриархи смогут понять. — Тело само по себе перестаёт существовать, остаётся информация о том, каким оно было. — И эта информация с течением времени может изменяться и дополняться, но вот об этом, пожалуй, стоит умолчать.
— А занимаетесь-то вы чем?
— Поддержанием динамического равновесия во вселенной. Это — в общем, — она оглядела ошалелые лица. — А в частности, помогаем находить выходы из кризисных ситуаций. К примеру, перед человеком стоит задача, для решения которой ему не хватает сил, знаний, опыта или ещё чего подобного, — она сама не заметила, как встала и начала расхаживать по небольшому пространству оставшемуся свободным, активно жестикулируя. — А вселенной зачем-то нужно, чтобы он справился. Тогда на помощь приходим мы.
— А как это выглядит для человека вызвавшего демона?
— Чаще всего нас не вызывают, мы приходим сами. Мне описывали их ощущения примерно так: в какой-то момент у тебя за спиной появляется невидимая тень и начинает с тобой общаться, давать советы, ругать, сочувствовать, насмехаться. А потом, когда всё заканчивается, бесследно исчезает.
— И вы тоже так делали? А что именно?
— Да много всего было. В зависимости от ситуации, в которую попадал мой подопечный. Приходилось участвовать в войнах, спасаться от природных катастроф, лечить, учить, интриговать, убивать и умирать.