Заместитель императора

Аксюта

— Спокойно удаляется, но потом отражает всё произошедшее в рапортах.

— Юры, не ссорьтесь. Каждый из вас сделал свою работу и сделал превосходно, — демон подняла руки в примиряющем жесте. — Я надеюсь, всё имущество на потайных складах, происхождение которого владельцы не смогли объяснить, конфисковано? Отлично. Тогда проследите, чтобы половина содержимого зернохранилищ была передана в храм Аватара Хранителя Полей, а другая моему министру финансов. В счёт покрытия той недостачи, что он восполнил из собственного кармана. Остальное вернуть на армейские склады.

— Ну, я так понимаю, арест бунтовщика и изменщика —

это моя задача, — продолжил тему генерал.

— Нет, нет. Ни в коем случае, — запротестовала Заместитель Императора. — И хотя он безусловно изменник, мы не можем арестовать его по основной вине. Это может вызвать сильный резонанс среди местной знати и наверняка найдётся немало ему сочувствующих. Передайте это дело жандармерии. Он ведь вор? И крал у империи в особо крупных размерах. И доказательства у нас есть? Вот за это его и судите. По всей строгости закона.

Скандал получился громким. Однако в поддержку мятежного баю никто не выступил. Если и находились ему сочувствующие, вступиться за вора и тем самым замарать своё имя никто не решился. Вместе с Мехоном под суд попало и некоторое количество его единомышленников, которые наверняка, когда ввязывались в эту авантюру, не воспринимали изъятие из имперских запасов необходимых для военной компании ресурсов как кражу.

«Отдых» в северной провинции пора было заканчивать. По телепочте то и дело приходили срочные сообщения. Вмешательства Заместителя Императора ждало в столице множество дел, в приёмных скучали послы от людей и даже тёмноэльфийские лорды высказали желание видеть руководителя государства. Однако в Борее осталось одно дело, которое не стоило откладывать. После суда над баю Мехоном у него остался несовершеннолетний наследник при недееспособной мамаше и, кроме того, где-то на территории его поместья располагалось то самое спорное святилище, на которое божью посланницу настойчиво просил взглянуть Йёргун Аускайте. Почему то он решил, что именно её голос должен стать решающим при определении, стоит ли считать это место языческим или вполне ортодоксальным.

А потому в данный момент демон находилась в карете, легко скользящей на полозьях по утрамбованному дорожному снегу, в компании Йёргуна и Юргона. Поскольку все присутствующие знали о её демонской природе, она не скрываясь читала томик исторических заметок Бывалого Путешественника, при свете явно недостаточном для нормального человека. Парочка помощников Юргона с любимыми служанками Ашам ехали в карете следом. Ну и верховая охрана. Куда же без них? К поместью Мехона направлялся внушительный кортеж.

Широки северные просторы и прекрасна природа. Но пока доберёшься до пункта назначения, нос и ноги успеешь отморозить или задницу отсидеть, в зависимости от способа передвижения. Так что приближение поместья все восприняли с явным облегчением и недоумевали, когда Ашам попросила остановить карету, не доезжая до границ парка.

— Отправляйтесь вперёд. Я хочу пройтись по парку.

Ей действительно хотелось в тишине и одиночестве полюбоваться на красоту зимнего сада, северяне как никто умели подчёркивать неброскую красоту родной природы. И взявший её под руку Юргон не стал в этом помехой. Вдвоём и в полном молчании они пересекли несколько монументальных мостиков, сложенных из тёсаных брёвен и перекинутых через затейливо петляющий ручей, до конца не замёрзший даже в середине зимы. Заснеженные

хвойные образовывали живописные группы. Под тяжестью снега склоняли голые ветви какие-то карликовые садовые деревца. У маленького, насквозь промёрзшего прудика, они встретили маленького мальчика, который пытался рассмотреть своё отражение в ледяном зеркале. Не по размеру большая куртка, а также полное отсутствие шапки и рукавиц, говорило о том, что малыш пришёл сюда тайком, без позволения взрослых.

— Ты кто такой и что здесь делаешь? — Ашам присела рядом с мальчиком и тоже заглянула в замёрзший пруд.

— Я — Нори. Я тут живу.

— Что, прямо в озере?

— Нет, — возразил малыш, дивясь недогадливости взрослой тёти. — Я живу в большом доме. А тут я гуляю.

— Тогда проводи меня, пожалуйста, в дом. Ты, наверное, тут всё знаешь? А то мы заблудились в парке, — и взяла доверчиво протянутую ладошку. Очень вовремя они появились. Пальчики у малыша совсем заиндевели. — Так что ты там пытался рассмотреть?

— А вы смеяться не будете?

— Нет, конечно. Мне просто интересно.

— Я пытался высмотреть Водуха.

— Кого, кого?

— Это такой человек, который в воде живёт. Если увидишь во льду своё отражение, он из пруда вылезет.

— И зачем он тебе?

— Играть!

Они уже успели подойти к двери кухни, из открывшихся дверей которой пахнуло теплом и вкусным хлебным запахом. С другой стороны здания доносились звуки разгружающихся повозок и разговоры спешивающихся людей.

— Это мы. Вы нас ещё не искали?

На звук обернулась высокая массивная женщина, наверное, даже повыше Юргона будет, прикинула Ашам, и, всплеснув руками, неожиданно мелодичным голосом произнесла:

— Юри Нори, вы опять от нянюшки сбежали!? Спасибо юр, юра, что вернули его домой.

— Это не они меня, а я их привёл!

Женщина ласково провела по волосам мальчика.

— А вы из тех людей, что на древнюю Аватару прибыли смотреть? Вы располагайтесь пока. Я отведу мальчика к его нянькам.

Они недолго оставались одни. Вскоре кухня наполнилась возбуждённо переговаривающимися людьми. Такого количества гостей, как прибыло сегодня, давно в этом поместье не бывало. Юргону быстро удалось договориться с местной прислугой, чтобы их самыми короткими тропами проводили к святилищу.

— Не знаю, чего хозяин на неё взъелся, — высказалась одна из стряпух. — А только деды наши и прадеды к ней ходили. И мы ходили и ходить будем. И не надо зыркать на меня так. Вот господа из самой столицы, небось, прибыли. Разберутся.

К святилищу отправились в тот же день. От прислуги в проводники вызвались пара мужиков, да та самая повариха, что первой их встретила. Близкое присутствие гор и тут ощущалось. Нет-нет да протыкал лесную подстилку клык материнской горной породы, а то и цельная скала возвышалась посреди леса над деревьями.

— А что за странную сказку рассказывает ваш малыш, — спросила Ашам у поварихи, когда дорога расширилась настолько, что можно стало ехать на лошадях рядом. Хорошо ещё догадалась заранее предупредить своих сопровождающих, чтобы не упоминали кто она такая, и можно было относительно спокойно общаться с людьми. Хотя демонская способность одними только интонациями голоса располагать к себе людей, тоже осталась при ней. — Про какого-то водяного человека, с которым можно играть.