Zамарашка
Шрифт:
– Завтра, то есть сегодня, он приедет к нам с визитом, чтобы утрясти случившееся недоразумение. Мы сказали ему, – она мерзко хихикнула, – что тебя вспучило. Ты наелась зеленых плодов и заболела приступом расстроенного живота.
Это не живот, это я расстроена! Завтра, то есть сегодня, приедет рыжий Гельм, и мне придется как-то выбираться из этой ситуации. Что делать? Я умоляюще взглянула на Миканиэля.
– Ма права, – изрек он с умным видом. – Тебя пучит. Все еще пучит. И неизвестно, что будет, когда
О-о-о, спасибо, дорогой братик! Я так и сделаю. Встречу рыжего, восседая на горшке, он так рвался полюбоваться на процесс.
– Известно, что будет, – возразила мачеха. – Король Гельм захотел повторить брачные клятвы в присутствии близких родственников невесты, – она утерла скупую слезу.
– Повторить? Он что, был женат?
– Талия, по этому поводу тебе не нужно беспокоиться. Какая жалость, но его жена умерла. Свалилась с кровати и ударилась лбом об пол.
– Это он ее ударил!
– Какой бред! Талия, что ты говоришь? В это время Гельм находился далеко от родины, завоевывая чужие страны.
– Зачем ему я? Вот зачем ему я?
– Как зачем? – усмехнулся Микки. – Ты сестра короля Теобора, взять тебя в жены для него честь.
– Вот зачем он мне? Вот зачем?!
– А кто тебе нужен, сестричка?
– Ты!
– Я?
– Он?! Какой ужас!
– То есть, я хотела сказать, что мне с тобой, со всеми вами, очень хорошо. Не отдавайте меня замуж, пожалуйста!
– Ты не понимаешь всей прелести замужества, милочка, – мачеха за все время первый раз обняла меня и прижала к груди. – Это очень приятно… не хихикай, Миканиэль, я говорю не о близких отношениях… Ты вообще должен их чураться… Приятно чувствовать себя за каменной стеной. Гельм – твоя каменная стена.
– Из рыжих кирпичей, – довольно улыбался Микки, словно услышал от меня что-то хорошее.
– Тогда мне придется поискать для них взрывчатку, – всхлипнула я, не собираясь отступать.
– Что ты собираешься искать? – переспросила мачеха.
– А, приличный наряд, чтобы встретить короля, – кисло улыбнулась я.
– Какая прелесть! Я знала, что с тобой всегда можно договориться. Как всякая разумная девушка ты понимаешь, что лучше иметь в супругах короля, чем простого лесничего. Спокойной ночи, дети мои, я устала. Надеюсь, вы тоже поспешите в свои постели. День обещает быть нелегким.
Она зевнула, прикрывая рот ладошкой, и направилась к себе в комнату. За ней тенью с подносом прошмыгнула Эммануэль.
– Что будем делать?! – повернулась я к Микки.
– Спать.
– Как ты можешь! Неужели спокойно уснешь?!
– Предлагаешь что-то другое?
– Конечно! Мы не должны сидеть, сложа руки, нужно заранее придумать какой-нибудь план.
– План уже есть, не волнуйся, сестренка. Меня больше всего интересует другое – что задумал король. Но об этом можно
– Нет, я чувствую, что утром будет поздно! Миканиэль Грэм! Как ты ко мне относишься, скажи честно.
– Прекрасно к тебе отношусь.
– Значит, в беде не бросишь?
– А я бросал?
– Нет! И сейчас не бросишь.
– Хорошо. Они успокоятся, – он кивнул в сторону вышедших мачехи со служанкой, – и я зайду к тебе.
– Ты ко мне? Зачем?!
– Это не то, о чем ты подумала. Мы пойдем к Бониэлю и заставим его выдать военную тайну.
– И ни о чем я не думала, – соврала и покраснела. – Так, немного помечтала.
– Мечтать будешь после того, как Гельм вернется к себе в страну с другой невестой. Иди, отдохни и переоденься. Мне не нравится твой шахматный наряд, в нем изобилует черный, это не твой цвет. Но из тебя все равно получилась бы превосходная королева. Подумай, отчего ты отказываешься.
– Уже десять раз подумала!
Я развернулась и пошла к себе, чувствуя, что действительно устала от этой нервотрепки. А ведь я так хотела попасть на этот бал! Хоть меня сто раз предупреждали, что на нем король образует пары. Как легкомысленно я ко всему этому отнеслась! Еще и туфельку потеряла, какая жалость. Все с лихвой покрывает то, что в лице Микки я обрела надежного друга. И с мачехой мы стали ближе, даже Бониэль мне подмигнул, это вообще из ряда вон выходящее событие. Папаша Грэм тоже добрый. По большому счету, замечательная семейка, как раз для такой непутевой девчонки, как я. Будет жалко их покидать, особенно Микки. Он такой… такой… необыкновенный. Он такой…такой… притягательный. Он такой…ах, он такой, какой мне нужен. Как жалко, что он не король Гельм.
Мне снился восхитительный сон: надо мной склонился Миканиэль и искал мои губы для того, чтобы крепко их поцеловать.
– Талия, просыпайся, – шептал он и едва дотрагивался до моих локонов.
Я слышала его сбившееся дыхание и молчала. Я была готова слушать его бесконечно долго.
– Талия, нам пора, скоро рассвет.
Он дотронулся до моего плеча. Какая горячая ладонь! Как обжигает его прикосновение…
– Талия, если ты сейчас не проснешься, то я уйду!
О, так это не сон?!
– Что случилось?
– Ничего. Нам пора к Бониэлю.
Реакция разбуженного Бониэля была мало схожа с моей.
– Что-то случилось? На нас напали? Атакуют? Где мой конь?! Где моя шпага?!
Он вскочил и забегал полуголый по комнате, собираясь в мгновенье ока. Бравый воин! Король должен таким гордиться.
– Микки? Талия? Это вы?
– А ты думал кто? – прищурился Миканиэль. – Твои враги? Кто они?
– Мои враги – враги короля, – важно заявил Бониэль, усаживаясь на постель. – Располагайтесь, раз пришли. Кстати, зачем?