Заложник

Смоленский Александр

– Я могу встретиться в любое время, – ответил телефонному собеседнику Костя.

Но оглянувшись на распластанное во всю ширину кровати неприкрытое простыней смуглое тело своей девушки, добавил:

– Лучше где-то в середине дня… Слушаю и повинуюсь. Нет, вы не джинн. Вы хуже. Отвечаете за безопасность страны, а про обычного земного человека забыли. Если б вы только знали, от чего меня оторвали…

Придя в себя от неожиданности долгожданного звонка, он нагнулся и поцеловал девушку в розовый пупок:

– Договорились,

буду на нашем месте на Полянке. До встречи.

Костя попытался настроиться на продолжение любовных утех, но кураж и мужская сила утра словно разом покинули его.

В простенькой, но чистой съемной однокомнатной квартире Марьяны сразу стало как-то тесно и неуютно. Ему захотелось на простор.

– Ты уйдешь? – спросила она.

– Уйду, но, надеюсь, ненадолго.

– А я вдруг подумала, что навсегда. Появилась работа? Правда?

Ее голос был настолько тревожен, что Косте стало жалко это странное, любимое создание.

– Глупенькая, куда я от тебя уйду? А работа есть работа.

Он встал и, натянув трусы, а затем и брюки, отправился на кухню. Марьяна слышала, как стукнула дверца холодильника, зашумел чайник, и, еле передвигая ноги, поплелась вслед. Каким-то шестым чувством она угадала, что именно сейчас – а далее, может, и никогда – ее любовник раскроется.

– Кто это такой Олег Борисович? Я думала, тебе никто не может приказывать.

– А мне никто и не может приказывать. Я сам по себе. Но надо же как-то зарабатывать? Если есть для меня работа, я ее выполняю. Только заметь, исключительная работа, а не какая-нибудь ерунда. Мелочами я не занимаюсь. Этим пускай они сами занимаются.

– Кто они? – округлив глаза и сделав вид, что испугалась, приставала Марьяна.

В иной ситуации Мещеряков наверняка бы напрягся от подобных вопросов, но сегодня, именно сейчас, после красивой победы над женским телом, после вновь вернувшейся уверенности, что спрос на его мозги и храбрость появился вновь, тормоза самоконтроля не сработали.

– Очень большие люди, девочка. Они просят меня о серьезных услугах, а я оказываю их. За большие деньги, девочка. Я в известной мере – вершитель судеб, событий. Не пугайся, но могу и человека наказать, и реки вспять повернуть.

Марьяна положила руки на стол и прижалась к ним подбородком, с нескрываемым восхищением снизу вверх заглядывая в глаза Косте. На обнаженном, слегка прикрытом его сорочкой теле негде было спрятать диктофон, как предлагал ей действовать Мальцев.

«Глупышка, какой диктофон, микрофон, когда его некуда прятать?»

Впрочем, в данном случае это было и не важно. Она расскажет Мальцеву то, что запомнила. Остальное начальство додумает само.

Как только любовник ушел, она позвонила своему куратору по телефону.

– Они встречаются в каком-то «их» месте на Полянке. Днем. Какой-то Олег Борисович. Костя страшно рад, что его вспомнили

и, как я поняла, хотят дать задание.

– Отлично, будем думать.

Мальцев явно обрадовался и не считал нужным скрывать это.

Он тотчас перезвонил полковнику Смирнягину и доложил о предстоящей встрече.

– Отдайте, пожалуйста, приказ о плотном наблюдении. И обязательно – о дистанционной прослушке.

– Но где? Ты знаешь, где? – спокойно спросил руководитель следственной бригады.

– Полянка, – несколько растерянно сказал Мальцев. – За утро попытаюсь проработать.

– Отставить, – неожиданно для аналитика скомандовал Смирнягин. – Ничего не предпринимать. Объектов встречи не фиксировать. Доведете, как обычно, до места и обратно. Все. Это приказ. Позже все объясню.

Полковник не обязан был посвящать своего подчиненного во все детали операции, которую он задумал с другим полковником.

Без единственного свидетеля – жалкого охранника Пестова, который как сквозь землю провалился сразу после прошлогодней истории, брать Аудитора было бесполезно. Поэтому необходима более тонкая интрига.

Глава 6

Если сказать, что неожиданный звонок его бывшего подчиненного привел бывшего министра внутренних дел Хохлова в тревожное состояние, значит не сказать ничего. Олег Борисович от своих людей в министерстве был отлично информирован о том, что именно Смирнягин, один из лучших его следователей, оказался в самом котле следствия по делу убитого губернатора, а затем в операции «Меморандум», которую с некоторых пор вела ФСБ.

– Неужели Смирнягин собственной персоной? – с неподдельной радостью прорычал он в трубку. – Рад. Правда, очень рад. Чем обязан?

– При вашей способности к аналитике, Олег Борисович, вам нетрудно будет догадаться. Так что не заставляйте меня сочинять нечто специально для радиослушателей. А что касается эмоций, то я тоже рад слышать вас. Хотел бы продолжить, встретиться, так сказать, в приватной обстановке.

– Так в чем же дело? Приезжай ко мне на работу или домой.

– Я бы предпочел на нейтральной территории, Олег Борисович, где-нибудь на воздухе.

– Нет вопросов, – голосом понимающего нюансы человека сказал Хохлов. – Давай погуляем в районе Архангельского. Скажем, завтра, в семь вечера.

– Слушаюсь и повинуюсь, товарищ начальник.

На следующий день, ровно в 19.0 °Cмирнягин подъехал к воротам знаменитой усадьбы. Буквально вслед за ним прибыл и Хохлов. Он сам был за рулем. Бывшие коллеги обменялись крепким рукопожатием.

– Знаешь, Александр Васильевич, страшно хочется есть. Здесь в сторонке имеется одна забегаловка. Чистая. Не засвеченная. Приглашаю.

– Не откажусь, – широко улыбнулся Смирнягин. – У меня аналогичный случай. С утра не питался.

– Все холостякуешь?