Заложник времени
Шрифт:
– Прыгай вниз, не бойся!
Он сделал первый шаг, падая в тёмную воронку, закружился с огромной скоростью. Ветра безжалостно хлестали по щёкам человека, тело бросало в разные стороны, из-глаз ручьём катились слёзы. Напряжение росло с каждой секундой, и в голове творилось невообразимое. Мысли путались и не давали сосредоточиться. От бешеной скорости падения он даже не смог открыть глаза. Продолжалось это не более одной минуты и последние слова, которые он услышал, были слова Медеи:
– До
Глава 7
– Очнись барин, что с тобой?
– Владимир открыл глаза, понимая, что лежит на сырой земле. Под руками ощущалась мягкая, чуть влажная от утренней росы трава. Глаза слепил яркий солнечный свет, и ужасно раскалывалась голова. Незнакомый парень тряс за плечо.
– Ты кто такой? – спросил Владимир.
– Я лакей ваш барин, Андрюшка!
– Где я, что со мной?
Владимир вспомнил, как провалился в колодец, а дальше пустота и мрак.
– Вы барин были на охоте, свалились с лошади, слуги уже целый час вас ищут.
– Помоги мне подняться.
Андрейка поднял барина и попробовал поставить на ноги, но тот вскрикнул и упал на землю.
– Нога, моя нога…
– Сейчас, потерпите немного.
Он стянул с барина сапог и посмотрел на ногу. Видимых повреждений Андрейка не обнаружил и попробовал чуть потянуть на себя.
– Ой, больно, – скривился Владимир.
– Растянули вы связку, когда упали с лошади.
– А вы, что барин ничего не помните? И одежда, у вас какая-то странная… Вот барин, переоденьтесь.
Андрейка протянул барину чистую одежду. Владимир снял свои вещи и оставил лежать под деревом. Новая одежда была добротной и крепкой. От боли он покачал головой и принялся разминать ушибленную ногу. Андрейка тем временем поправил на лошади седло и затянул как можно крепче ремни.
– Сами подняться сможете, или помочь?
– Да нет, не надо, я попробую сам.
Владимир поднялся на ноги и, прихрамывая на одну, подошёл к лошади.
– Нет, всё-таки помоги подняться в седло.
Андрейка подставил плечо, и Владимир рывком поднялся, и уселся на лошадь.
– Давайте барин я вас проведу домой. Он взял за ремни лошадь, и медленно вывел её на ближайшую тропинку.
– Дома, уже всполошились все, ну и наделали вы шума своей пропажей.
Владимир, раскачиваясь в седле, пытался понять, где он и в каком времени оказался. Судя по костюму, он очутился в восемнадцатом веке, вот только
– Андрейка, а ну расскажи барину, что ты знаешь о своём хозяине.
Слуга остановился и посмотрел внимательно на барина, недоумевая.
– Это ещё зачем?
– А вот хочу проверить тебя – насколько ты предан мне.
Андрейка смутился и пригладил густые волосы. Он был одет в длинную белую рубаху и подвязан обычной верёвкой вместо пояса. Явно растерявшись от такого вопроса, он не решился перечить хозяину.
– Только давай так, с начала, договорились?
Владимир подмигнул Андрейке, и чуть натянул удила.
– Барин, живу я у вас, сколько себя помню. Отец мой, тоже у вас в услужении. Вы, когда я был совсем маленьким, спасли мне жизнь. Лекарь ваш ухаживал за мной, как за родным сыном. Я тогда зимой сильно простудился и жар был такой, что матушка не успевала менять постель. Пот с меня лился градом, и родня не верила, что я выживу. Дай Бог вам здоровья!
Он остановился, и поклонился до самой земли.
– Это я помню, – сказал Владимир, хотя ничего такого он не то что не помнил, а просто, не знал.
– А вот родословную своего барина знаешь?
Он решил идти по другому пути, в своих расспросах, и остановил лошадь.
– Не торопись, я хочу узнать, насколько ты предан мне. Расскажи подробней о том кто я? Какая у меня родня?
– Вы барин Андрей Кириллович Шкловский, родились, дай Бог памяти…
– Андрейка задумался, а после хлопнул себя ладошкой по лбу. – Вот простофиля, забыл… Вспомнил! Вы родились в 1752 году, вот как!
– Он с хитринкой улыбнулся, и веснушки на лице заметно покраснели.
– А где я родился? – спросил Владимир. – А ну шельмец, подумай!
К нему постепенно начала возвращаться память, но он решил молчать и послушать Андрейку.
– Вы родились в Глухове, батюшка ваш был «гетманом» и у вас барин прошло детство в деревне.
– Молодец, – сказал Владимир, который уже начал чувствовать себя полноценным Андреем Кирилловичем Шкловским. Он был крайне удивлён теперешним положением, в нём проснулась гордость. Так вот значит, кем он был в прошлой жизни!
Ему захотелось помчаться на лошади по степям и лесам, чтобы увидеть, и ощутить красоту земли русской, отечества, которое, он любил с огромной нежностью и трепетом. Он привстал в седле и что есть силы, закричал: «Эге, – гэ – гей!».
<