Залог любви
Шрифт:
— Ну, с ними было легко, — улыбнулась Маргарет. — Иногда людей просто надо немного подтолкнуть друг к другу. Ну что, — весело продолжила она, — за кого из наших холостяков примемся теперь? Как насчет Ричарда Андервуда? — И она хитро подмигнула Марион.
— Ричарда? — удивленно переспросила та. — А, ты имеешь в виду — с Одри Маллиган? Мне не приходило это в голову. Когда я застала Одри плачущей в каморке уборщицы и она рассказала, в чем дело, у меня едва сердце от жалости не разорвалось. Когда я вызвала Ричарда, мне и в голову не приходило ничего такого… Нет, Маргарет, — с сомнением
Маргарет подперла ладонью подбородок и хитро взглянула на подругу.
— Слушай, милая, а давай выдадим замуж тебя? Думаю, твой отец будет несказанно рад. Он мечтает видеть тебя счастливой.
— Ну да, а еще он мечтает о внуках, — подхватила Марион.
— А что плохого в детях?
— Ничего плохого, наоборот, дети и семья — это прекрасно. Но не сейчас, понимаешь, Маргарет? Я всю себя отдаю работе. Моя задача на сегодняшний день — доказать отцу, что я справляюсь с делами банка, что он может на меня положиться. Я знаю, что папа любит меня, даже слишком. По его мнению, каждая женщина счастлива только тогда, когда она замужем и у нее есть дети. Может быть, когда-нибудь, через несколько лет, у меня все это тоже будет, но сейчас для меня важна карьера. Так что давай-ка, Маргарет, осчастливим кого-нибудь другого.
Маргарет вынула из ящика стола папку, и подруги принялись изучать список сотрудников.
3
Одри вышла вслед за Ричардом из здания банка, и они направились к автостоянке. Хотя Ричард старался идти помедленнее, Одри все равно едва поспевала за ним. День закончился не так уж и плохо благодаря Ричарду Андервуду. Одри стало гораздо легче оттого, что кто-то взял на себя часть ее проблем. Ричард казался Одри человеком профессиональным, обязательным и очень порядочным.
— А вот и моя машина. — Ричард выудил из кармана пиджака ключи.
Разумеется, Ричард Андервуд ездил на дорогой машине. Не «бентли», конечно, — Одри грустно усмехнулась, вспомнив запросы Тедди, но достаточно представительная. Одри никогда не смогла бы себе позволить купить такую, даже если бы во всем себе отказывала.
Ричард открыл заднюю дверцу и помог Одри усесться, а затем с негромким хлопком закрыл дверцу. Одри вздохнула — Тедди практически никогда не помогал ей садиться и выходить из машины, а если и делал это, то так небрежно, что умудрялся прищемить ей подол платья, а то и руку, и после этого целый час ворчал о равноправии мужчин и женщин: помочь женщине, дескать, это значит унизить ее. Одри не понимала, что унизительного может быть в простом знаке внимания мужчины к женщине, но возражать не решалась.
Мысли Одри плавно потекли дальше в том же направлении. За все время их знакомства Тедди даже стакана воды ей не подал. А Ричард Андервуд, посторонний, в общем-то, человек, просто сослуживец, печется о ней. Волнуется о ее здоровье, предложил довезти до дома. За два часа общения с Ричардом Одри получила столько заботы, сколько не видела за все время знакомства с Тедди. Боже, какой же я была идиоткой! — подытожила Одри свои невеселые мысли.
Ричард уселся
Интересно, какие женщины ему нравятся, подумала Одри. Умные, образованные — или для него важнее внешняя красота? Банковские сплетницы могли только гадать о пристрастиях Ричарда Андервуда, так как, по слухам, он держал свою личную жизнь в строжайшей тайне. Одри рассердилась на себя — нашла о чем размышлять! Она строго приказала себе думать о Ричарде исключительно как о человеке, которому поручили вытащить ее из неприятностей, — только дела, ничего личного.
— Постойте, — спохватилась Одри, — я забыла сказать вам адрес!
— Одри, ваш адрес я не далее как четверть часа назад собственноручно записал с ваших слов, — укоризненно сказал Ричард. Рассеянность и забывчивость для человека его профессии считались едва ли не смертными грехами. — Вы что, не помните?
— Да, но откуда вы знаете, как ехать? — резонно заметила Одри. — Может, мне имеет смысл пересесть на переднее сиденье и показать вам дорогу?
— Нет, что вы! В вашем положении нельзя садиться на переднее сиденье — это опасно. И потом, не волнуйтесь, я знаю Лондон как свои пять пальцев.
Одри успокоилась и поудобнее устроилась на мягком кожаном сиденье. За окном проплывали ярко освещенные сентябрьским солнцем улицы, запруженные спешащими с работы людьми. Было приятно смотреть на них из пахнущего кожей салона автомобиля. Одри не заметила, как задремала.
— Приехали, Одри! Просыпайтесь! — разбудил ее голос Ричарда.
Одри открыла глаза — Ричард уже вышел из машины, открыл дверцу с ее стороны и протягивал ей руку. Одри выбралась из машины и недоуменно огляделась.
— Куда вы меня привезли? Это вовсе не мой дом, — растерялась она. — А говорили, что знаете Лондон как свои пять пальцев. Вы что, заблудились?
Ричард снял, темные очки и одарил Одри снисходительным взглядом.
— Разумеется, нет. Я просто решил, что вам необходимо поесть. Вот французский ресторанчик, здесь очень неплохая кухня. Вы же голодны, верно?
— Да, но… Я могла бы поужинать и дома. Более того, я просто обязана поужинать дома, я обещала Генри.
Ричард нахмурился. Она ведь уверяла, что ни с кем, кроме Тедди, не встречалась. Значит, лгала?
— У вас свидание?
— Нет, это не свидание. Генри мой сосед, и мы с ним обычно ужинаем вместе два раза в неделю. Традиция.
— А, понятно… — Ричард помолчал. — Знаете что, Одри, раз это не свидание, то, я полагаю, не будет ничего страшного, если вы перенесете ужин с вашим приятелем на другой день. Вы можете позвонить Генри и предупредить его. Вы голодны, вы устали, поэтому я решил завезти вас перекусить. За ужином мы с вами можем заодно обсудить ваше дело.