Залим

Рой Лия

– Залим? – Он не услышал моего обращения к себе, потому что был занят тем, что осматривал ребенка на предмет повреждений. Далее, не найдя их, по всей видимости, с силой прижал мальчика к себе, что-то шепча на своем родном наречии. И лишь потом, несколько секунд спустя, его взгляд, уже более или менее осмысленный, переместился на меня.

– Рада?

Я хотела было что-то ответить, объяснить, что произошло, но стоило мне только открыть рот и попытаться выпрямиться, чтобы встать с земли, как левое плечо пронзила адская боль. Я вскрикнула и едва не завалилась обратно на землю, но меня удержали чужие руки.

– Стой-стой, не дергайся,

пожалуйста, кажется, у тебя вывихнуто плечо, – констатировал Шиков через несколько секунд беглого осмотра.

Нет, я ни за что бы не стала менять своего решения. Моя боль не стоила жизни ребенка, только, какого же было мое удивление, когда немного оправившись от болевого шока и находясь уже в отделении травматологии, я узнала, что спасенный мной малыш – сын моей бывшей любви.

– Я введу обезболивающее, этого должно хватить. Но оно должно подействовать, пожалуйста, старайся не шевелиться это время, – дал указания Залим прежде, чем вооружиться острой иглой. Я сглотнула и отвернулась, стараясь не думать о том, что нечто очень острое находилась в считанных сантиметрах от моего тела.

– Главный хирург разве должен заниматься вправлением костей?

– Скажи спасибо, что они целые, и мы обойдемся без операции, – хмыкнул Шиков. – Все могло быть гораздо хуже, – констатировал он.

Мы были в палате одни, Залим сам вызвался возиться со мной лично, отпустив дежурного травматолога отдохнуть, да попить кофе. Возражать ему никто не стал.

– И хорошо, что все произошло на территории больницы, ты не усугубила травму, пока ехала за первой помощью, – Залим сделал укол, заставив меня зашипеть, а затем отошел от меня, чтобы что-то переложить на столике с инструментами, а затем снять перчатки. В конечном итоге, он присел напротив, и я смогла спросить о том, что давно хотела.

– Это твой сын? – Оно и без того уже было ясно, но я все же задала крутившийся на языке вопрос.

– Мой, – он коротко кивнул.

– Не похож на тебя…

– Да, в мать пошел, – снова короткий кивок.

– Прости, а почему… почему Саша?

Залим усмехнулся, мол, было бы странно, если бы не спросила.

– Помнишь дядю Сашу?

– Черт, – я хмыкнула, – точно, конечно! – Как я сразу не догадалась. Залим рассказывал о нем, когда мы были еще в отношениях. Лучший друг отца, с которым они вместе воевали в какой-то горячей точке. Он спас сослуживца во время какой-то сложной операции, и Залима хотели назвать Александром, но бабушка по папиной стороне не разрешила, выбрав то, что посчитала нужным сама. Никто не посмел перечить старшей женщине, но Залим, видимо, нарушил вековые традиции. Я помню, что он говорил, что без дяди Саши не было бы его отца, его самого а, значит, и его сына тоже. – Как я сразу не подумала. – Я отвернулась в сторону, выглянула в окно. Заметила, что поднялся ветер, который начал качать кроны высоких, вековых деревьев. – А что за машина, что едва не убила нас? – после этого вопроса Шиков изменился в лице, глаза потемнели, губы сжались в тонкую полоску.

– Эта свинья мне ответит.

– Кто он?

– Муж одной женщины… пациентки.

– Пациентки?

– Она умерла неделю назад. На операционном столе.

– У тебя?

– Да.

– Ты…

– Я не виноват! – резко отрезал Шиков. – То есть, в том, что случилось, нет ничьей вины. Это не врачебная ошибка, – уже спокойнее добавил он. – Я понимаю, что он – убитый горем вдовец, но сделанное перешло границы.

Я не я, если не прикопаю этого ублюдка, – прорычал бывший жених, сжимая руки в кулаки.

Я понимала его злость. Еще бы. Какой отец, какой родитель позволит обидеть своего ребенка? Любой бы гневался на месте Залима.

– Где сейчас Саша?

– С медсестрами, он у меня еще тоже получит!

– За что? – я нахмурилась, моя реакция на эти слова оказалась однозначной – мне не понравились слова Залима.

– Сбежал из-под присмотра, подошел к незнакомому человеку, итог – могло произойти, что угодно!

– Он ребенок… ему, наверное, стало скучно, он пошел прогуляться… – На мое удивление, Шиков не стал огрызаться или не попросил не лезть не в свое дело, только пожал плечами в ответ.

– Ладно, – он взглянул на наручные часы, – думаю, уже можно приступать.

– Это будет больно? – Я сглотнула от страха, липкой паутинкой пробежавшего по позвоночнику.

– Рада…

– Будет, – я покивала глупости своего вопроса и опустила голову. Я всегда боялась боли. И, честно говоря, врачей не особо любила. Боялась их. Даже форма их меня пугала, отталкивала, а на Залиме как раз была зеленая, жуткая, еще и перчатки снова успел надеть.

– Я все сделаю быстро, не успеешь заметить, – он улыбнулся. Впервые за все то время, что мы вынужденно общались из-за болезни моего отца, он сделал это открыто, не зло, я бы даже сказала, по-дружески. И впервые за все это время, он разговаривал со мной, как с человеком. Черт, да это стоило вывихнутого плеча. – Только не напрягайся. И, главное, не бойся, – уже тише добавил он, подходя вплотную.

Нет, что я могу сказать, страх ушел. Ушел, да… появилось иное чувство. Залим давно не был так близко ко мне. Оказалось, что он все еще пользовался своим любимым одеколоном. А еще я успела рассмотреть небольшие изменения в лице, например, между бровями залегла совсем маленькая складка, кажется, кто-то много хмурился. А вот глаза у него остались прежними. Темно-карие, как горячий шоколад, который он каждое утро приносил мне с собой в университет, чтобы я не мерзла на парах.

– Господи боже мой! – Наверное, мой крик разлетелся на весь этаж травматологии. Никогда в жизни я не испытывала такой дикой, острой и резкой боли.

– Все-все, – зашептал Залим, призывая успокоиться. – Все прошло, закончилось, – он отошел от меня, поднял руки вверх, демонстрируя, что больше не причинит вреда.

– Проклятье… – я прикрыла глаза, сжав зубы.

– Нужно будет только еще кое-что сделать.

– Что, Залим, что? Просто прикончи меня уже, – он только тихо рассмеялся в ответ на мой призыв.

– Наложу повязку и отвезем тебя домой.

– Что хочешь, делай, что хочешь, – я покачала головой, понимая, что не владею ситуацией ни на йоту.

– Я так и не сказал…

– Чего? – Нехотя я открыла глаза и взглянула на своего собеседника.

– Ты спасла моего сына. Вряд ли он пережил бы удар огромного внедорожника на той скорости, на которой тот несся. Я сглупил, не просто взял ребенка на работу, но еще и оставил его без присмотра. Мог за это поплатиться. Страшно поплатиться. Я твой должник. Спасибо тебе. – Залим выглядел серьезным, и говорил тихо, но очень твердо.

– Пожалуйста.

Я не стала возражать, когда Шиков взялся отвезти меня домой лично. Я только уточнила, не затруднит ли его это, но бывший заверил, что его смена закончилась, и мы можем ехать.