Закрытый финал
Шрифт:
– О, что-то такое я слышал. Двери в старый город? Скрытый оболочкой нового.
– Именно так, - утвердительно кивнул Винс. – Весьма опасное путешествие.
Винс опустился на колени, достал из кармана кожаный мешочек, из которого вынул странную погремушку.
– Мой ассон[32], - пояснил гаитянин, протянув предмет Джимми на обозрение, затем высыпал на землю какой-то порошок, похожий на муку, и распределил его на поверхности в причудливом узоре.
Джимми нервно озирался по сторонам, опасаясь, что действия его нового знакомого привлекут внимание
– Если не будешь смотреть на них, нас не заметят.
– Джимми был за спиной Винса, но гаитянин словно читал его мысли. – Увидит лишь тот, кто знает, что хочет узреть.
Обескураженный очередной глубокой мыслью гаитянина Джимми прекратил крутить головой и перевел свой взор на Винса.
– Это Веве[33], - пояснил гаитянин, указывая на "рисунок". – Чтобы вызвать Оришу[34]Эллеггуа[35]. Он повелевает Перекрестками дорог жизни, открывает двери.
– А Ориша – это типа как лоа? Дух?
– Да, только это африканское ответвление, не гаитянское. Чтобы найти и открыть двери в старый город, спрятанный под оболочкой нового, нужна любознательность юности. А выжить на его улицах можно лишь с помощью мудрости старейшины. Эллеггуа объединяет в себе эти качества.
Винс достал из кармана высушенный и свернутый в форму сигары темно-зеленый лист и поджег его зажигалкой Zippo. Он быстро сгорел, оставив после себя густое облако дыма. Гаитянин вдохнул его в себя и бросил пепел на Веве, тихо пробормотав какое-то заклинание.
Затем Винс резко схватил Джимми за шею и окунул того в остатки дымной завесы. В ноздри ударил запах смолы, а во рту почувствовалась горечь. Одновременно Джимми захлестнули позывы рвоты и кашля, но все так и осталось внутри.
Винс ослабил хватку, и Джимми отшатнулся. Асфальт под ногами поплыл, казалось, что его клонит одновременно во все направления. Внезапный порыв ветра едва не сбил с ног, после чего Джимми пришел в себя, и мир уже не вращался перед глазами.
Ветер между тем становился все сильнее и причудливым вихрем огибал Джимми и Винса, окутав их в необычный кокон. Пепел и порошок, разбросанный ранее гаитянином, поднялся ввысь над их головами.
– И что теперь? – Джимми поразился, как странно глухо звучал его голос.
– Теперь мы должны найти вход, портал, воронку на улицу, которую никто, кроме нас, не увидит. – Голос Винса был еще глубже и еще благозвучнее, он, словно чарующая мелодия, доносился откуда-то издали, из другого мира. Казалось, что Джимми уже многократно восхищался его красотой, но каждый новый раз тот все так же околдовывал.
– А как мы это можем сделать?
– Сосредоточиться. Думать только об этом, открыть свой разум, подчиниться чувствам, следовать их направлению. Мы должны идти ему навстречу, одновременно посылая сигнал, что мы рядом, что скоро войдем, и верить в то, что нам ответят, покажут дорогу. Иначе не получится. Это никогда не бывает одно и то же место, оно постоянно меняет свое расположение.
Винс крался по улице с грацией кошки, осторожно приближающейся к своей добыче. Гаитянин жестом руки пригласил Джимми идти следом. Парень же отчаянно пытался подавить неловкость, стеснение, однако,
– Ты должен двигаться, как я. – Винс продвигался вперед, немного раскачиваясь на пятках, делая осторожные наклоны из стороны в сторону. – Делай то, что я, повторяй за мной, иначе мы не найдем нужный вход.
Джимми старался следовать танцующим движениям Винса, но прекрасно понимал, насколько неловко у него это получается. Не поднимал настроения и ноутбук, бесконечно больно ударявший по телу.
– Дверца-дверца, найдись, дверца-дверца, я здесь, дверца-дверца, покажись, - бормотал Винс.
– Дверца-дверца найдись, дверца-дверца, я здесь, дверца-дверца, покажись, - вторил гаитянину Джимми.
Он чувствовал себя довольно глупо. Необходимо было найти Портного, от этого зависела жизнь Мелиссы, его. А Джимми пританцовывал по улице в такт экстравагантному гаитянину, словно ребенок, играющий в "Следуй за Лидером"[36]. А если они все же войдут в старый город? "Выжить на его улицах можно лишь с помощью мудрости старейшины". Джимми прекрасно понимал, что мудростью старейшины он определенно не обладает, но надеялся с помощью Винса пройти это испытание.
Внезапно гаитянин вздернул нос, как гончая, учуявшая добычу, чуть пригнувшись, повернулся на правом каблуке и подтолкнул в плечо Джимми, чтобы тот тоже поменял положение. Ларек с картами и сувенирами и халяльная мясницкая лавка прямо перед ними были наклонены друг к другу под совершенно неестественным углом, соприкасаясь крышами в верней точке, лица же путешественников едва не ударились о кирпичную стену, которая была в месте, где постройки расходились на уровне человеческого роста.
Джимми автоматически зажмурился, ожидая удариться по инерции о стену, но этого не произошло. Когда он открыл глаза, никакого кирпичного заграждения не было. Джимми и Винс стояли на темной узкой аллее, которой мгновения назад и в помине не было!
В воздухе стоял странный затхлый тяжелый запах, от которого сперло дыхание. Не гнили или нечистот, нет, это походило на спертый воздух помещения, заставленного старинной мебелью, которое давно не проветривалось.
В застывшем воздухе отчетливо выделялся необычный аромат какой-то неведомой Джимми пряности.
В пределах видимости были два двухэтажных здания. Длинные исполинские кирпичные стены тянулись по обе стороны аллеи, оставляя в небе лишь малюсенький просвет.
– Почему они такие высокие, - недоуменно спросил Джимми. Это вряд ли было самым удивительным из того, что произошло за последнее время, но парень был в полном смятении – слишком много странного произошло.
– Все дело в возрасте. Каждое новое воплощение города рождается на месте старого. Некий новый уровень нарастает над прежним. Чем старше инкарнация города, тем он глубже, а стены выше. А этому месту много-много лет.
Покрытая булыжниками дорога привела их к небольшой двери. Состоящей из двух секций, верхней и нижней, прямо как в стойле. Сверху вывеска, окантованная рисованными лавровыми листьями, в центре которой золотом выбиты ножницы и линейка.
– И что теперь? – робко спросил Джимми.