Закон

Вайян Роже

– Сегодня у него хорошее настроение, - поясняет Эльвира.
– Нынче утром рыбак ему какую-то древность притащил.

Возвращается Мариетта, она принесла рыбы на ужин. Кладет рыбу у камина в углу просторной залы. Потом облокачивается на подоконник спиной к присутствующим. Белое полотняное платьице, доходящее до колен, надето прямо на голое тело.

Мария идет за башмаками Тонио, они висят на балке, а рядом ее башмаки, и башмаки Эльвиры, и башмаки Мариетты; женщины надевают обувь только в праздничные дни или когда идут к мессе

в Порто-Манакоре.

Тонио поглядывает на Мариетту, она стоит к нему спиной, облокотясь о подоконник.

Возвращается Мария с башмаками.

– На что это ты так уставился?
– спрашивает она мужа.

– Обуй-ка меня, - приказывает Тонио.

Он садится на лавку перед господским столом, столешница вытесана из одной огромной оливковой доски. Кроме самого дона Чезаре, никто не имеет права пользоваться массивным неаполитанским креслом XVIII века с позолоченными затейливыми деревянными подлокотниками в виде китайских уродцев.

– Видать, дон Чезаре совсем ума лишился, раз позволил тебе взять свою “ламбретту”, - говорит Мария.
– Один бог знает, куда ты на ней укатишь и в котором часу вернешься.

Мария опускается перед мужем на колени и надевает на него башмаки.

– Вот если встречу дона Руджеро, - заявляет Тонио, - так я ему покажу, кто быстрее: наша “ламбретта” или его “веспа”.

– Значит, верно, что дон Чезаре позволил тебе взять свою “ламбретту”?
– бросает не оборачиваясь Мариетта.

– А почему бы дону Чезаре не позволить мне взять его “ламбретту”? Ведь я его доверенное лицо.

Тонио смотрит на Мариетту. Лучи клонящегося к закату солнца скользят по бедрам девушки, и сейчас отчетливо видна теневая ложбинка, разделяющая ее ягодицы, там, где примялась белая ткань.

– А я тоже умею ездить на мотороллере, - объявляет Мариетта.

– Кто ж это тебя научил?
– спрашивает Тонио.

– Надеюсь, ты не окончательно ополоумел и не дашь ей вести “ламбретту” дона Чезаре?
– обращается к Тонио Мария.

– Заткнись, женщина, - говорит Тонио.

Он подымается, идет в конюшню, выводит оттуда “ламбретту” и на площадке перед домом берет ее на тормоз. Женщины идут за ним следом. Изо всех углов высыпают ребятишки. Рыбаки бросают сматывать сети и тесно окружают мотороллер.

– Воды принесите, - командует Тонио.

Мария и Джулия зачерпывают полные ведра в водосливе озера. Тонио одним махом выплескивает воду на колеса и на крылья мотороллера. Потом протирает “ламбретту” кусочком замши, доводит ее до блеска.

– Выходит, значит, - говорит один из рыбаков, - дон Чезаре разрешил тебе взять его “ламбретту”…

– А что же тут такого?
– отвечает Мария.

Мариетта держится в стороне, у крыльца.

Тонио нажимает на кнопку карбюратора, подкачать бензина. Потом проверяет рычаг скорости, чтобы тот был в нейтральном положении. С задумчивым видом регулирует подачу газа.

Рыбаки еще плотнее окружают мотороллер, дети

шмыгают у них под ногами.

Теперь Тонио нажимает на педаль сцепления. Раз, другой, и мотор начинает работать. Тонио передвигает рычаг, и мотор взревывает, работает на полную мощность, затихает.

– Хороша штучка!
– восхищается рыбак.

– Работает не хуже “веспы”, - подтверждает другой.

– А все-таки уж если иметь мотороллер, так лучше “весну”, - говорит третий.

– Раз дон Чезаре купил себе “ламбретту”, - возражает первый, - значит, он навел справки, какой мотороллер самый лучший.

Тонио отпускает тормоз, садится на седло. Он снова заводит мотор.

К мотороллеру быстро подходит Мариетта.

– Прокати меня, - говорит она.

– Вот видишь, видишь, сама к нему лезешь!
– кричит Мария.

– Больно-то он мне нужен, - отвечает Мариетта.
– Просто я хочу прокатиться на “ламбретте”.

Она кладет обе ладони на руль.

– Тонио, - просит она, - ну позволь мне сесть сзади.

Мария, которая стоит по ту сторону мотороллера, не спускает с обоих глаз.

– Надо у дона Чезаре разрешения спросить, - мнется Тонио.

– Дон Чезаре разрешит, - уверяет Мариетта.

– Это как сказать.

– Пойду спрошу у него разрешения.

– Нет, вы только посмотрите на нее, - возмущается Эльвира, - теперь она уже дону Чезаре мешать будет.

– Ты сама рассуди, - говорит Тонио, - ведь дон Чезаре, когда работает, не позволяет его беспокоить.

– Но ведь ты же его доверенное лицо, верно или нет?
– не сдается Мариетта.
– Прокати!

– Это точно, я лицо доверенное, - подтверждает Тонио.
– Но мне, знаешь, какие важные поручения даны. Поэтому-то дон Чезаре и позволил мне взять его “ламбретту”. Ну сама сообрази: разве берут кататься девушку, когда дела надо делать?

Мариетта убирает с руля руки и отходит прочь.

– Ты просто баба!
– кричит она.

Круто повернувшись, она идет к крыльцу.

Тонио дает газ, мотороллер трогается с места и катит по бамбуковой роще в направлении моста.

Рыбаки смотрят вслед Мариетте, подымающейся по ступенькам крыльца. Они перебрасываются шутками, нарочно но понижая голоса, чтобы ей было слышно.

– Мужика хочет, - замечает один.

– А раз мужика не имеется, - подхватывает второй, - и “ламбретта” сойдет.

– А как же! Такой мотороллер - штучка солидная, - замечает третий.

Все трое хохочут, не спуская глаз с Мариетты, а у нее от быстрой ходьбы подол платья липнет к бедрам.

На верхней ступеньке крыльца она останавливается и бросает рыбакам:

– Идите-ка, мужики, лучше к вашим козам!..

Про жителей низины ходит слух, что они предпочитают развлекаться с козами, нежели с собственными женами.

Мариетта входит в дом. Слышно, как “ламбретта”, прогремев по мосту, катит за завесой бамбука вдоль водослива.