Закон волка
Шрифт:
— Что это? — спросил один.
— Не знаю. Похоже, упал камень… Сходи посмотри, — ответил второй.
Его напарник вытащил из-за пояса миниатюрный «бульдог» с крохотным, словно сточившимся от долгого пользования стволом и, подражая крутым героям американских боевиков, взял его двумя руками, спрятал за ним свой нос и медленно пошел обратно. Второй не шелохнулся, наблюдая за ним до тех пор, пока тот не осмотрел отвесную стену.
— Ничего. Птица, должно быть, камень скинула. Так и по балде недолго получить…
Он стал возвращаться. Первый, не дожидаясь,
Я лег на дно лицом вверх, слегка приоткрыл глаза, раскинул руки в стороны. Легкая волна покачивала меня, словно пыталась вытолкнуть на камень. Три минуты я мог не дышать.
Я видел лишь игру бликов на поверхности воды да темное пятно камня и почти ничего не слышал. Расслабился, ушел в себя. Стал мысленно считать. Дошел до ста — ничего.
Слабая волна в очередной раз толкнула меня, и я почувствовал, как острые края мидий полоснули по плечу, потом еще раз и еще… Из порезанного плеча, должно быть, пошла кровь. Если этот мужик не дурак, то догадается, что я притворился. Из трупа кровь не идет.
Вся надежда на дураков и умную, мужественную Анну.
Я услышал негромкий крик — под водой он казался гулким, отдаленным. Затем вдруг как-то сразу погасли блики, и надо мной выросла фигура человека. Я терпел из последних сил. Организм подавал сигналы бедствия, легкие судорожно сжимались и разжимались, но я не мог даже закрыть рот и сжать зубы. Человек коснулся ногой моего лба, слегка притапливая. Бандит брезговал взять меня за голову рукой. У меня в висках тяжелыми толчками отдавались удары сердца. Еще двадцать, десять секунд от силы…
Человек встал на колено, пригнулся, рассматривая мое лицо. О том, что это был очень удобный момент, я подумал мгновением позже после того, как на голову бандита обрушилась тяжелая бутылка из-под шампанского. Черномаечник стал быстро таять, валиться на меня, и я, поднявшись из воды, как покойник из могилы, обеими руками вцепился ему в горло, повалил в воду, выхватил «Макаров» и наступил коленом на послушное тело.
Анна сидела рядом по грудь в воде. Она пыталась убрать мокрые волосы с лица. Она все еще не могла прийти в себя, но уже ждала похвалы, заглядывая мне в лицо.
— Молодец, — прошептал я, хотя до раздачи орденов было еще далеко.
— Мак! — кричал напарник утопленника. Мы еще не видели его, но по голосу было ясно, что он быстро приближается. — Мак, что ты там нашел?
— Утопленника! — не сдержавшись, ответил я.
Стало тихо. Анна с испугом взглянула на меня. Я замерз и мечтал выйти из воды.
Парень в черной майке медленно прошел в метре от нас, не заметив две головы среди камней, похожие, должно быть, либо на буи, либо на морские мины. Он все еще прятал свой нос за короткоствольным «бульдогом».
— Ку-ку! — сказал я ему.
Парень вздрогнул и резко повернулся в нашу сторону. Я выстрелил. Пуля сложила его пополам, словно он пытался полезть следом за ней к себе в живот. Револьвер выпал из ослабевших рук в воду, и Анна не успела его поймать. Подняв тучу брызг, бандит свалился в воду.
— Оставь, —
Пусть трудятся криминалисты. Выходим… Я уже окоченел.
— Это потому, что ты голый. Она позволяла себе шутить!
— На той стороне еще трое, — сказал я, ползком выбираясь на берег. — Но они нам не по зубам. Перестрелку устраивать не будем.
— А ты не знаешь, кто они? — спросила Анна. Ее зубы выбивали дробь.
— В первый раз вижу.
— Они могли услышать звук выстрела?
— Вряд ли. Ветер дует в нашу сторону.
— Кто им сказал, что мы здесь?
— Да черт их знает!.. Ах, зараза, из-за этих ракушек шагу спокойно ступить нельзя!.. Может быть, люди Гурули засекли вчера с берега, как мы с тобой с яхты прыгали. Словом, нас не должно быть. Мы не входим в их планы… Тихо! За мной, быстро!
Пригибаясь, я добежал до стены, посмотрел по сторонам и, убедившись, что нас никто не видел, кивнул Анне.
— Там, — махнул я пистолетом в ту сторону, откуда пришли те двое, — стоят моторные лодки. Их пасет один дятел… Ты моторку сама завести сможешь?
— Не знаю. Не пробовала… Хочешь надеть мою майку?
— Без штанов, но в майке — это вообще будет цирк. Пусть лучше так… Прости за этот вид, оскорбляющий общественную нравственность.
Прижимаясь к стене, мы пошли к моторным лодкам. Я с опозданием подумал, что было бы неплохо надеть на себя джинсы и черную майку одного из бандитов, но на это не было времени — вторая пара боевиков, которую вел мужчина в голубой рубашке, могла к этому времени обойти остров через северную оконечность и с минуты на минуту выйти на нас.
Скоро мы увидели «часового» — сидя спиной к морю, он продолжал складывать электронные кубики и время от времени поглядывал по сторонам. Я отдал «Макаров» Анне, знаком показал ей, чтобы она оставалась здесь и хорошенько думала, прежде чем нажать на спусковой крючок, а сам ползком добрался до воды, держась за камни, бесшумно опустился в нее и тихо поплыл к лодкам.
Среди камней, кочками торчащих из воды, было мелководье, и я не столько плыл, сколько полз по дну, стараясь не высовывать плечи. От последнего камня, за которым я мог спрятаться, до ближайшей моторки было метров двадцать, и я проплыл их под водой, скользя над самым дном, коснулся руками лодочного киля и медленно поднял голову. Затем, держась за борт, я приблизился к лодочному передку. Тихая волна подтолкнула меня вперед, и я всем телом лег на песок.
До спицы «часового» я мог дотянуться рукой, но с лежачего положения трудно было ударить его наверняка. Пришлось, подогнув локти, встать на колени…
Услышал он что-либо или почувствовал опасность интуитивно — не знаю, но «часовой» неожиданно вскочил на ноги и круто повернулся ко мне, направив в меня длинный и тонкий ствол какого-то странного допотопного пистолета, похожего на «парабеллум». Мне ничего не оставалось, как поднять руки вверх, — одно неверное движение, и этот тип всадил бы мне в грудь пулю.