Закон семи
Шрифт:
Второе — выражение лица. Я вдруг подумала: приди дьяволу охота явиться в наш мир, он выглядел бы именно так. Не расхожим голливудским персонажем — темноволосым, с гипнотическим взглядом и носом с горбинкой, а вот таким симпатичным парнем с аккуратным пробором в волосах, насмешливым ртом и глазами-капканами. Потому что взгляд обещал райское блаженство, за которым неминуемо последует расплата. В глазах его было обещание любви, которая обернется долгой мукой, причем он вроде бы даже этого не скрывал и предлагал рискнуть: вдруг ты не такая, как все, вдруг тебе повезет? Парни с такой внешностью никогда не имеют друзей,
Я тряхнула головой, выходя из транса, в который успела погрузиться. «Что за чушь лезет в голову?» — разозлилась я, растянула рот до ушей и с ехидством спросила:
— Мы здесь случайно встретились, или вы долго репетировали?
Он огляделся не спеша и ответил с мягкой улыбкой:
— Хорошее место для прогулок.
— А ворону вы в цирке позаимствовали? Не боитесь, что она на пиджак нагадит? Все-таки птица…
— Машка умница, — ответил он и повернулся к вороне. — Полетай немного.
Чертова птица нехотя спрыгнула сего плеча и вразвалку отошла в сторону на пару метров. А я, обратив внимание на ее клюв, решила, что он — грозное оружие, я вновь почувствовала беспокойство, оттого ехидства в моем голосе прибавилось:
— Вам никто не говорил, что вы выглядите по-дурацки?
— Находятся чудаки, но с каждым разом их все меньше.
— Звучит обещающе. Вы что, за мной следили? — серьезно спросила я.
— Зачем? — удивился он.
— Мы ведь уже встречались… — закинула я удочку.
— Да? Возможно.
— Хватит дурака валять, вы были у Матюши. Я вас видела. И вы видели меня.
— Разумеется, видел, — пожал он плечами. — Такую девушку, как вы, не заметить невозможно.
Он чуть приподнял брови и широко улыбнулся, предлагая оценить сказанное, но я не оценила.
— Если вы ждете, что я расчувствуюсь, то зря стараетесь.
— Жаль, а я рассчитывал, — погрустнел он, а глаза его смеялись.
Это здорово разозлило, очень хотелось сказать ему гадость, но все гадости внезапно испарились из моей головы, что было вдвойне обидно.
Я направилась по тропе, игнорируя блондина, он повернулся, наблюдая за мной, и с усмешкой оказал:
— Приятно было поболтать.
— Идите к черту! — отмахнулась я в досаде.
Считалось, что я очень остра на язык, и вдруг такая незадача. Он весело хихикнул, точной сморозила глупость, и стало ясно, что просто так я уйти не могу, потому что это будет явным проигрышем, а кому приятно проигрывать…
— Что вы делали у Матюши? — спросила я, нахмурившись. Конечно, я и не надеялась, что он с ходу начнет объяснять, но с чего-то начинать разговор надо.
— А вы? — улыбнулся он.
— Матюша — друг моего отца.
— И мой приятель.
— А вы кто такой?
— Разве не понятно? Приятель Матюши.
— Не хотите говорить? Ну и не очень-то интересно.
Надо было идти себе дальше, но что-то удерживало. Под насмешливым взглядом блондина я томилась, переступая с ноги на ногу. Рядом тем же самым занималась ворона, с любопытством поглядывая то на меня, то на хозяина. Ситуация казалась идиотской. То есть в первую очередь идиотами казались эти двое — устроили тут цирковое представление. Но и я не лучше. Мне совершенно ни к чему во всем этом участвовать, но я, наплевав на здравый смысл, тянула время.
— Забавная
Он посмотрел на меня и усмехнулся, после чего повернул набалдашник. Это и правда был кинжал, но сломанный у самого основания.
— Изделие оказалось бракованным? — вновь съязвила я, а он, пожав плечами, ответил:
— Нет. Я сам его сломал, чтобы не было искушения пустить в дело.
— А не жалко было?
— Конечно, жалко. — Он вздохнул, посмотрел внимательно и заявил:
— Уверен, такая красивая девушка способна найти себе более интересное занятие, чем гоняться за тем, чего нет.
— А чего нет? — хмыкнула я, хотя и было ясно, что на мой вопрос он не ответит. Так и вышло. Стоять и пялиться на него теперь было просто неприлично, а тут еще ворона гневно каркнула. Я повернулась и пошла по тропинке, зло буркнув:
— Всего хорошего, циркачи.
Прошла метров двадцать, не выдержала и оглянулась. Площадка перед пещерой была пуста. Валун, конечно, остался на своем месте, а вот блондин испарился вместе со своей дурацкой вороной. «Спрятался за деревом, клоун», — хмуро решила я и головой покачала в досаде. Случается же такое. Кому расскажешь, решат, что выдумываю. А может, и не было никакого блондина, может, привиделся? Чушь. Я не сплю, и ничего мне не видится, просто сукиному сыну вздумалось со мной поиграть. Если он приехал на машине (конечно, приехал, не пешком же пришел), она должна стоять на стоянке. Я ускорила шаги и вскоре уже бежала. Слегка запыхавшись, достигла лестницы и начала спуск. Отсюда стоянку хорошо видно, и я смогла убедиться, что моя машина стоит в одиночестве.
«Значит, есть еще тропа, короче этой, — хмуро решила я. — Он спустился первым и успел уехать или спрятал машину где-нибудь дальше по дороге, блондин, скорее всего, хорошо знает эти места». По тому, как я настойчиво искала объяснение, становилось понятно, что я не была до конца убеждена в том, что блондин просто не растворился в воздухе. «Пожалуй, с тайнами я переборщила, — устраиваясь в машине, подумала я. — Бабуля права, так и с катушек можно съехать». Парень большой оригинал, любит театральные эффекты, и вовсе нет в нем ничего особенного, демонической внешностью я сама его наградила от избытка воображения. А вот что он делал у Матюши? И так ли уж случайно появился здесь? Допустим, они с Матюшей приятели… Если учесть, что у того были проблемы с законом, то и этот, скорее всего, жулик, проворачивали на пару какие-нибудь делишки… Но в совпадения я не верю, так что здесь он возник неспроста. Следил за мной? Зачем? Хотел встретиться? Чтобы со своей вороной познакомить?
В общем, я не знала, что и думать по поводу неожиданной встречи и здорово нервничала.
На следующий день поводов нервничать стало больше. Утром я, как всегда, отправилась на работу, где счастливо провела часов пять, не забивая свою голову блондинами и прочей ерундой. После обеда позвонила бабуля и голосом умирающей сообщила:
— Славка, не падай в обморок… Твою квартиру взорвали.
— Что? — слабо пискнула я. Заподозрить, что бабуля шутит, я не могла, но новость показалась совершенно дикой.