Закон меча
Шрифт:
– Оформляешь как челобитную новгородскому епископу Василию Калике от христиан крепости Медвежья голова, что в Лифляндском княжестве. – Максим вытянул ноги, уставился в потолок и начал изобретать. Полет его фантазии казался беспредельным. Из всей правды оставался только факт возведения дома на языческом капище. А дальше «епископ Готфрид проводил в нем богомерзкие языческие обряды… занимался тайным жертвоприношением… поливал кровью золотого языческого божка» и так далее. В заключение «возмущенное население» изгнало епископа Готфрида и молило Василия Калику
– Сегодня же сотню человек приведу, – ухмыльнулся норвежец, – назовемся и крестики поставим, где писарь укажет.
– Я подпишусь! – неожиданно заявил фон Вейсенштейн. – Он обирал моих крестьян, обязательно приеду в Ригу посмотреть на его сожжение.
– В таком случае и меня укажи! – Михаил Всеволодович снова встал. – Нельзя на капище ставить жилой дом!
Вскоре пришел и Тикш, которому предстояло отлить из «цыганского золота» языческого болвана. Ювелир быстро понял смысл предстоящей работы, даже пообещал полить идола кровью.
На другой день около полудня Норманн проводил Локсельва в Новгород. Афера с подложным письмом обещала успех с «приватизацией» земель Южной Лифляндии. Дальше на юг не стоило соваться, там простирались исконные полоцкие земли, помощи половчане не просили, а добровольная услуга ничего, кроме свары, не дала бы.
– Ты сейчас куда направился? – Максим перехватил Норманна на полпути от причалов в замок.
– Надо пересмотреть запасы китайской бижутерии, хочу сделать каждому шевалье белую перевязь с брошью.
– Плохая мысль, с годами дворянская кавалерия будет увеличиваться, а китайские запасы иссякнут.
– Вообще-то ты прав, не подумал, – согласился Норманн, – ну и ладно, сделаем белый крест и бронзовые лучи.
– Добавь длинный облегченный меч по типу арабского, вроде того, что ты привез из Аквитании, – посоветовал Максим.
– А что, ты прав, с аркебузами в тяжелом оружии нет необходимости.
– Ты не откладывай с объявлением об официальном покровительстве приехавшим княжичам, ожидаючи, они могут и обидеться.
– Так я их и не звал! – фыркнул Норманн.
– Тебе оказано большое уважение и доверие! Великие князья прислали в обучение своих наследников!
– Оно мне надо? Хорошо, я понял твою мысль, в учителя определю Ахилла с Савиолло и Рокко. Обучат строю и пушечному делу.
– Добавь Антанаса Тутника и дай парням по одному полку.
– Осваивать с карелами науку шагистики? – усмехнулся Норманн.
– А как же! И сам с ними занимайся гимнастикой и фехтованием, обучай приемам рукопашного боя! – строго добавил Максим.
– Может, добавить уроки танцев и лирической поэзии?
– Меня назначь преподавать как знатока персидских и византийских военных секретов, – не обращая внимания на ерничество, продолжил Максим.
– Оба с женами и детьми, их не хочешь обучить чему-нибудь полезному, тригонометрии например?
– С тригонометрией ты хорошо придумал.
– Хирургии обучите?
– Не твое и не мое дело! – оборвал Максим. – У нас и мужчины, и женщины прошли специальное обучение, знают, чему обучать аборигенов.
– Хорошо, сделаю, – отмахнулся Норманн, – мне бы их еще спровадить куда, а то каждый день мозолят глаза.
– И не думай! Обида будет смертельная! – протестующее замахал руками Максим. – Ты для них сейчас как бы отец родной! И вдруг из дома выгнал!
– Не выдумывай, я не выгоняю, а приучаю к самостоятельной жизни. Честно говоря, устал от постоянного присутствия чужих людей.
– Мы привыкли к обособленности, закрыл за собой дверь и забыл, что за ней. Сейчас живут не просто большими семьями, а семейными кланами!
– Исходя из твоих слов, я теперь в большом авторитете? – поинтересовался Андрей.
– Очень в большом, – серьезно ответил друг. – Тебе надо поспешить с приглашением тверского князя Александра Михайловича.
– Не слишком ли быстро мы бежим? По осени я уйду домой, преемник неизвестен, на Медвежий замок могут навалиться со всех сторон и разорвать его в клочья вместе с тобой и всеми моими гостями.
– Подобный сценарий попросту невозможен. – Максим криво усмехнулся. – Мы изначально продумали все варианты, включая твою гибель, например во время очередного похода по морям.
Норманна неприятно поразила такая откровенность. Он никогда не забывал, что у припортальной братвы свои собственные интересы, сейчас они всего лишь временные попутчики. Но вот так откровенно заявить о неких тайных планах? Или это специальный маневр, имеющий цель удержать его от возвращения в свое время? О возможности погибнуть Норманн никогда не думал. Да, порой корил себя за легкомысленность и необдуманные поступки, но мысль о собственной смерти не приходила в голову. К тому же в качестве дополнительного бонуса его не покидала уверенность в медицинском всесилии пришельцев. Они быстро ввели в строй всех раненых дружинников, поставили на ноги даже простившихся с жизнью воительниц. Флейен и Бригген, вероятнее всего, уже родили и наслаждаются в своей деревне почетом и уважением. Вот детишкам придется несладко, особенно пацанам, им всю жизнь будут напоминать о «великом и непобедимом» папане.
Интересно, какие скрытые возможности остались у хранителей портала? Силового противостояния они не выдержат, средневековые воины быстро сомнут и размажут по стенам замка. Не помогут ни пушки, ни пулеметы, ни химическое оружие. Остается мистика, но сейчас у людей очень крепка вера в Бога, дружина и без священников попрет на чертей, драконов и прочую нечисть. Однако осталась одна заковырка, после встречи с Максимом московские и золотоордынские послы подняли лапки. Причем не просто отказались от претензий, но и отдали часть своей территории. Не просто так заговорил о дружбе князь Трубецкой, была для этого причина.