Закон меча

Светлов Дмитрий Николаевич

– Почти все они изъявили желание отправиться со мной в поход по реке Итиль, – не заметив гневной реплики, закончил Норманн.

– Вы освобождаете Рюген от разбойников? – Ганзамистр непроизвольно встал.

– Я не только уберу это осиное гнездо, но и получу большой отряд легких кораблей.

– Э-э-э-э… Сколько у вас воинов?

– У меня три тысячи пеших и корабельная дружина в пять тысяч, – не моргнув глазом, соврал Норманн.

На некоторое время в зале повисла тишина, изредка прерываемая нервным покашливанием. Еще бы! Армия сидящего за столом герцога способна была взять под контроль все берега Балтийского моря!

– Вы поведете на юг все свое войско? –

справившись с шоком, спросил фон Аттендорн.

– Зачем мне это? – безразличным голосом ответил Норманн. – В планах взять под контроль европейскую часть Великого шелкового пути.

– Но как же тартары? Они не позволят! Ханы потеряют дорожные сборы!

– За проход по Итилю Новгород ежегодно платит две тысячи восемьсот тридцать сомов серебра, Рязань – тысячу двести семьдесят сомов, Москва – девятьсот шестьдесят сомов.

– Сом? Каков переводной курс монеты по отношению к виттену? – уточнил фон Аттендорн.

– Это единица веса, шесть тысяч сомов приблизительно равны одному стандерсу [6] .

– В таком случае вы можете рассчитывать на помощь русских князей!

На это Норманн не ответил, только нейтрально пожал плечами. На первом этапе войны за Волгу сотрудничество с великими князьями выглядело весьма сомнительным. Не пойдут они против монгольских правителей. Здесь не только устоявшиеся династические взаимоотношения с «арендой» вооруженных пастухов для своих внутренних разборок. Взять Ивана Калиту, который централизованно собирал деньги, не забывая о собственном кармане. Вместе с тем купцы Смоленска, Полоцка или Киева в Нижнее Поволжье не ходили и дань не платили. Но тамошне князья в помощи не окажут, у них совсем другие интересы, связанные с Литвой и крымчаками.

6

Стандерс – принятая в Ганзе единица веса, примерно одна тонна.

– Вы не хотите делиться плодами победы? – Ганзамистр по-своему истолковал молчание.

– Зачем заключать союз с ненадежными партнерами? – Норманн не собирался обсуждать проблемы междоусобицы русских князей.

– Но помощь Ганзы вы принимаете?

– Только как предварительное соглашение. У меня нет уверенности в согласии персидского князя Атсиз Тутуша.

– Как вы планируете использовать пиратов Рюгена?

– В одиночку я смогу согнать только род мишари и поставить на берегу Итиля передовую крепость.

– Мы можем вам помочь, – ганзамистр указал на сидящих членов малого совета, – каждый торговый дом пришлет свой воинский отряд.

Интересное и неожиданное предложение! Вероятнее всего, оно было вызвано не желанием оказать реальную поддержку, а желанием пограбить богатые караваны.

– Отлично! – Норманн с видимым воодушевлением схватился за мелькнувшую у него мыслишку. – Но я ставлю одно условие.

– Мы готовы принять любые ограничения, – скромно ответил фон Аттендорн.

– Да-да, это будет в какой-то мере ограничение. Каждый отряд должен подчиняться своему коменданту.

– Разве вы не хотите поставить своих воевод? – озадаченно спросил ганзамистр.

– Члены совета поставят во главе отрядов своих лучших людей, на которых впоследствии ляжет обязанность держать в крепости торговое представительство.

Ответ явно понравился, по лицам ганзейцев словно бы пробежали солнечные зайчики довольных улыбок. На самом деле Норманну не нравилось предложение, которое он сделал, князь не собирался связывать себе руки сотрудничеством с отрядами Ганзы.

В варианте войны с ограниченной целью захвата пограничного обрыва в районе Саратова никак нельзя было затрагивать интересы других улусов. А здесь явно просматривалось желание организовать поход ради обогащения, ограбить того, кто попадется под руку, и восстановить против себя близкие и дальние стойбища. Нет уж, спасибо, воюйте сами! Он не забыл слова воеводы Вянгинской пристани, правильно было сказано: никто, находящийся в здравом рассудке, не построит крепость на враждебных землях. В качестве примера можно вспомнить крестоносцев, которые добровольно покидали захваченные у арабов города и замки. Ни один благоразумный воин не останется в укреплении, если существует постоянный риск лишиться жизни. Ради добычи отряд Ганзы уйдет в низовье Волги, Норманну останется только подчеркнуть свою непричастность к их затее.

Русский квартал появился в Любеке благодаря разворотливости Мовчана, он официально являлся собственностью господина фон Русса. Плотный ряд магазинов в одно окошко с жилыми комнатами на втором этаже и тыловыми складами быстро приобрел популярность как среди горожан, так и среди мелкого купечества. Покупателям предлагался невообразимый ассортимент, начиная от сала и копченых колбас, кончая жемчугами и китайским шелком, который можно было купить хоть в розницу, хоть мелким оптом. Критически рассматривая вывески, Норманн шел в дом управляющего, где его ожидали живущие в Любеке новгородские купцы. Беседа с его преосвященством епископом фон Юнингеном и встреча с малым советом Ганзы заставили задуматься над возможными вариациями ближайшего будущего. Он не имел ни малейшего представления о живущих в Диком поле монголах, равно как о взаимоотношениях между улусами. Портал откроется, да не факт, что удастся вернуться в Питер. Точно так же не факт, что атабек Атсиз Тутуш загорится желанием ввязаться в войну за Азов и Астрахань. А вдруг через год придется самому отправиться в Нижнее Поволжье?

– Добро пожаловать, Андрей Федорович! – радушно встретил Мовчан. – Прошу наверх!

– Надо бы охрану мою обогреть, – озабоченно заметил Норманн, – всю дорогу шли по лужам да слякоти.

– За дружинников не беспокойся, самовар на столе, пышки с пылу с жару. В сытости да тепле вои тебя подождут.

Мовчан провел Андрея через большой зал, откуда по лестнице поднялись прямиком в просторную комнату без окон. Собравшиеся новгородцы дружно встали и приветствовали князя низкими поклонами.

– Что же ты, Иван Прокопьевич, православных в чулане упрятал? – пошутил Норманн.

– Специально для деловых встреч сделано, – не принял шутки Мовчан, – стены толсты, охрана у лестницы. Чужаку не подойти.

– Всех известил, о чем разговор пойдет?

– А как же! Ты хорошее дело затеваешь, только одной крепостицей проблемы не решить.

– Аштархан, – Андрей тут же мысленно «перевел» название города на более привычное – Астрахань, – одному не взять, сил маловато, сначала за Итиль зацепиться надо.

– За стойбище хана Увека поганые биться не будут! – уверенно заявил рыжебородый купец.

– Откуда знаешь? – устраиваясь на кресле во главе стола, спросил Норманн.

– Всяк знает о разбойном промысле ханских людишек. Раньше завидовали, теперь позлорадствуют.

– Кто-то должен проверять торговые ярлыки, – возразил Норманн.

– Не беда, – отмахнулся купец, – ханские люди у Камышинского брода еще раз проверят.

– Меня другое волнует, – объяснил князь, – возьму я стойбище Увека, а степняки насядут на меня со всех сторон.