Закодированный
Шрифт:
– Ну, и получилось так, Георгий, что по причине, что тебя найти и опознать не смогли, ты тут остался, прижился, работаешь… Ну, как муж мне, получается.
Жили бы они где-нибудь в безлюдной глуши или на необитаемом острове, Татьяна могла бы сочинить Георгию вообще все: дескать, как родился, так тут и находишься, и я давно твоя жена, и дети – твои. И были бы они счастливы всю оставшуюся жизнь. Но Чихов – не безлюдная глушь и не остров, кругом соседи, они все Георгию объяснят и расскажут. Кроме, конечно, одного: кем
Георгий выслушал и начал задавать вопросы:
– То есть я даже не выяснял, кто я?
– Почему? Мы к врачу ходили. Милиция розыск объявила.
– И?
– Результатов нет. Харченко Виталий, он этим занимался, начал сочинять, будто ты чуть ли не преступником был.
– Я?! Что за чушь!
– Думаешь, нет?
– Да быть того не может! Я совсем без вещей пришел?
– Совсем.
– И денег не было?
Опять эта тема…
Предыдущим Георгию и Гоше Татьяна соврала бы, а тут почувствовала – не может. Очень уж прямо и твердо смотрит мужчина. Такому не соврешь, а соврешь – тебе же будет неприятность.
Татьяна принесла из тайника деньги.
Георгий не удивился. Ворошил в руках.
– Было десять тысяч, я взаймы брала, но вернула, тысячу ты израсходовал, остальное цело, можешь посчитать.
Георгий быстро пролистал пачку, умело мелькая пальцами. Татьяна сама имеет дело с деньгами, но чтобы так ловко считали деньги, не видела.
– Больше не было? – спросил он.
Татьяна обиделась.
– Если ты думаешь…
– Не думаю, не обижайся. Просто ощущение, что было больше. Значит, куда-то раньше подевал…
– Что-то вспоминаешь?
– Не знаю. Мелькает что-то. Говоришь: я был обгоревший?
– Вроде того.
– Что-то было, да… Пожар какой-то… И почему Георгий?
– Ты на это имя отозвался.
– Может быть. Ну, пока пусть так.
Тут прибежали Костя с Толиком. Они сегодня ушли из дома чуть свет и три часа околачивались около магазина, где продавались велосипеды. Накануне Георгий выдал им зарплату (получил от Ренаты по договору за очередной этап выполненной работы), они присоединили эти деньги к накоплениям и решили, что пора уже что-нибудь купить.
Дождались открытия, стали выбирать.
Конечно, к таким велосипедам, которые рекламировались в журнале «Mountain Bike», они не могли и подступиться, но подобных и не было в чиховском спортивном магазине, стоял только один в витрине как рекламный экземпляр, заманивал и попусту дразнил.
И вот подлая штука: как какой велосипед понравится братьям, он оказывается обязательно дороже, чем они могут купить. И второй вопрос: взять ли на двоих один хороший или похуже, но обоим?
– Уж вещь так вещь! – рассуждал Костя. – Эти тарахтелки, они не лучше наших.
– Как это не лучше? – не соглашался Толик. – Вот –
– Пять скоростей по нашей местности – фигня! – морщился Костя. – Восемнадцать – как минимум!
– Рама, главное, крепкая должна быть. А то будет хоть восемнадцать, хоть пятьдесят – крякнется на первом камне!
– Так, – остановился Костя. – Мы что пришли покупать – велосипед или игрушку?
– Велосипеды, – уточнил Толик. – Два.
– Почему два-то? Лучше один, говорю тебе, но чтобы уж велосипед!
– А кто ездить будет? – ощетинился Толик, почуявший, чем все может обернуться.
– По очереди!
– Ага! Знаю я твою очередь! Тебе весь день, а мне полчаса!
– Гад буду, поровну! – клялся Костя.
Но Толик ему не верил.
Да Костя и сам себе не верил. Знал: стоит только сесть на такую красоту – силой не сгонишь. Придется обидеть брата, а не хочется: он его любит все-таки, несмотря на несомненную вредность его характера.
Помог продавец, молодой человек, который, услышав разговор братьев, сказал:
– Мелкие, не загоняйтесь. Я вам так скажу: вот у меня был велик три на девять, двадцать семь скоростей. И толку? Я заметил: на трех скоростях гоняю, аж звездочки на них съело, а на остальные даже не переключаюсь.
– Три – это как-то совсем мало, – засомневался Костя.
– А вот, смотрите, пять. Девать некуда. Рама отечественная, на тракторном заводе делают, отличный металл, втулки из хорошего сплава, ободья на кочках не восьмерят – если только с разгону о стенку не стукаться.
Братья переглянулись. Цена указанных двух велосипедов была как раз такая, что денег хватало. И даже остаток намечался: взять большую бутыль сладкой шипучки и отметить.
…И вот они ворвались в дом, крича, радуясь, схватили Татьяну за руку потащили на крыльцо – смотреть.
Татьяна вышла. Они вскочили на велосипеды и начали кружить, петлять, вставать на дыбы – хвастались.
– Спасибо, дядя Гоша! – закричал Костя.
Татьяна оглянулась. Георгий с улыбкой смотрел на пацанов.
– Мне-то за что? – спросил он.
– А они с тобой работали. Помогали. Ты им и заплатил.
– Да? Говоришь – ландшафтный дизайн? Ничего в этом не понимаю. Ладно, хватит лирики, пойдем разбираться.
У Татьяны было ощущение, что не она ведет Георгия, а он ее ведет. То есть идут рядом, вместе, Татьяна показывает дорогу, но при этом направляющая сила исходит от него. Захватив из дома деньги, Георгий разменял пару сотен в первом же обменнике.
– Не люблю без наличности ходить.
После этого купил сигарет – самых дорогих.
Почувствовав жажду, купил бутылку пива – тоже самого дорогого. Впрочем, сделав два глотка, больше не стал:
– Теплое.