Заклятие
Шрифт:
Наконец он встал, размял занемевшие плечи, потом подошел к окну. Стояла темная ночь, он даже не мог разглядеть воду в Сучжоу, только смутно виднелись ивы, высаженные двумя рядами на дамбах вдоль берегов. Порыв ветра с реки освежил голову, и Ло Чжоу решил пойти погулять, подышать воздухом.
Через пять минут он вышел на берег реки. Зеленые ивы на дамбе улучшили настроение. Ло Чжоу полной грудью вдыхал свежий воздух.
Он вырос неподалеку от этих мест. В его детской памяти река Сучжоу оставалась вонючей сточной канавой с черной водой, хотя по ней без конца сновали туда-сюда
Зато сейчас он чувствовал себя прекрасно. Ло Чжоу поднял голову. Тьма ужасная, на небе ни звездочки, только в стоявших рядом высотных зданиях, заменяя звездный свет, ярко светились окна. После переезда сюда Ло Чжоу уже седьмой раз выходил ночью на прогулку вдоль берега реки. При этом у него неизменно — и непонятно откуда — появлялось ощущение, что он вот-вот допишет пьесу.
Здесь было очень тихо и спокойно. Ему всегда хорошо думалось в тишине, а потом эти мысли входили в его романы и пьесы. Но на сей раз то, что он увидел, обернулось каким-то жутким кошмаром.
Прежде всего ночную тишину разорвал грохот мотоцикла. Стоя под ивами на берегу, Ло Чжоу увидел, что по узенькой улочке к дамбе медленно подкатил мотоцикл. В темноте седока нельзя было разглядеть, зато было ясно, что мотоциклист явно не в себе. Насколько сильно он пьян, Ло Чжоу определить не мог, но поведение его было более чем странным.
Мотоцикл ехал все медленнее и медленнее. Наконец мотор совсем заглох. Однако мотоциклист, отталкиваясь от земли ногами, по-прежнему заставлял колеса медленно катиться вперед. Затем этот человек сдернул с головы шлем и бросил его наземь. Жесткий шлем звонко задребезжал, ударившись о твердую землю. Ло Чжоу вздрогнул от неожиданности. Вдруг мотоциклист откинулся так, что спиной лег на седло, и Ло Чжоу окончательно решил, что парень сильно пьян.
Появление этого человека прервало поиск вдохновения, которому предавался Ло Чжоу. На него снова обрушились беспокойство и неуверенность.
«Депрессия», — сказал он себе и вышел из тени деревьев, намереваясь пересечь улицу.
Мотоцикл по-прежнему стоял посреди мостовой. Ло Чжоу с невольным любопытством подошел, чтобы разглядеть мотоциклиста поближе. Он думал, что парень, наверное, заснул прямо в седле.
Ло Чжоу грубо просчитался. Мотоциклист внезапно выпрямился и сел прямо, глядя ему в лицо. Ло Чжоу стоял совсем близко, но в мутном свете уличных фонарей он с трудом различал черты лица седока. Парень был в черном спортивном костюме, волосы спутаны, по возрасту — одногодок Ло Чжоу. Лицо вспухшее, красное, взгляд какой-то мутный. Тяжелый перегарный дух. Действительно, пьян.
Ло Чжоу не собирался с ним возиться — пусть себе отоспится на своем мотоцикле, это все же лучше, чем разбиться на скорости в пьяном виде. Но тут парень цепко схватил руку Ло Чжоу.
Ло испугался, что нарвался на бандита, впавшего в белую горячку. Он попытался освободиться, но руки парня оказались очень сильными. Разжать пальцы не получалось: эти руки занимались не кухонной стряпней, а совсем другой работой. Ло Чжоу испугался и уже собрался было ударить захватчика другой рукой, но парень
— Спасите, спасите меня!
Его голос звучал очень тихо и приглушенно, слова было трудно различить на слух, да еще этот сильнейший запах перегара.
Парень повторил еще раз:
— Спасите, спасите меня!
Только сейчас Ло Чжоу разобрал слова. Возможно, это пьяный горячечный бред, но, может быть, парню действительно нужна какая-то помощь: то ли машина сломалась, то ли сам болен. Однако при звуках голоса мотоциклиста Ло Чжоу задрожал от ужаса.
Этот голос вырывался откуда-то из подземелья и сопровождался тяжелым, стесненным придыханием; взгляд человека выражал полное отчаяние, глаза были расширены и выпучены, они чуть ли не выкатывались из орбит.
— Спасите, спасите меня… — Три слова звенели в ушах Ло Чжоу, заглушая все.
Как его спасать? Ло Чжоу был в смятении. Его руку держали так крепко, что заболел локтевой сустав. В таком странном положении он вытащил мобильник и набрал номер экстренной помощи: 120. Наверное, парень напился выше всякой меры, и у него случился сердечный приступ.
Вдруг парень отпустил руку Ло Чжоу и взялся за руль мотоцикла. Завел мотор. Треск выхлопа снова разорвал ночную тишину.
— Эй, тебе нельзя сейчас вести мотоцикл, — предупредил Ло Чжоу.
Но тот не слушал. Даже шлем не надел — сразу рванул с места и прибавил скорость. Снова прибавил. Глядя вслед удаляющемуся мотоциклу, Ло Чжоу уверился, что парень сошел с ума.
Река Сучжоу впереди делала петлю, дальше — дамба с зелеными ивами, поэтому набережная тоже делала петлю. Ло Чжоу видел, что мотоцикл несется по набережной. Метров через сто после старта он не вписался в поворот и продолжил движение по прямой.
О небо! У Ло Чжоу перехватило дух, и он заорал изо всей мочи:
— Берегись!
Мотоцикл на огромной скорости врезался в дамбу. Седока мгновенно выкинуло из седла, его тело закувыркалось на фоне неба, а потом рухнуло прямо посреди улицы. Ло Чжоу собственными глазами увидел, как человек воткнулся в землю головой.
Мотоцикл валялся посреди дороги, колеса продолжали крутиться, а в пятне машинного масла растекались человеческие мозги. Тело погибшего продолжало дергаться. Ло Чжоу присел на корточки на краю дороги и зашелся в рвоте, не в силах вынести увиденное.
5
Бай Би сама не знала, как долго бродила по улицам, она забыла, поужинала или нет, не помнила, как вернулась домой. Поднявшись по темной лестнице на шестой этаж, она долго рылась в сумочке, пока не нашла ключи. Отперев дверь, Бай Би бросила взгляд на часы и обнаружила, что уже больше одиннадцати вечера.
Она тщательно заперла дверь, правой рукой нащупала выключатель. Мягкий свет лампы высветил ее бледное лицо. Она сняла туфли и прошла в комнату босиком, потом с усилием расстегнула пуговицы и сняла черное одеяние. Затем включила питьевую машину и выпила залпом холодной воды. Вода сразу смочила горло и освежила тело, внутри перестало палить. Глубоко вздохнув, Бай Би осмотрела свою квартиру: жилище для новобрачных, новая квартира для нее и Цзян Хэ.