Заклятие
Шрифт:
Тот согласно кивнул и сказал утешающим тоном:
— Не терзайся, может быть, это твоя судьба…
Бай Би почувствовала, что его слова звучат как-то странно. Что за ними стоит?
— Почему ты так говоришь? — спросила она.
Сюй Аньдо не представлялся ей человеком, верящим в судьбу и знамения. Нет, скорее, он бесшабашный парень, не боящийся ни чар земных, ни сил небесных. Способен в одиночестве продежурить над древней могилой всю ночь напролет.
Сюй продолжил, качая головой:
— Ты не понимаешь, Бай Би. Не понимаешь многого из того, что случилось в последнее время. Мы все
Бай Би отметила его неустойчивый, блуждающий взгляд.
— Что случилось? Цзян Хэ обманул меня? Ты тоже обманул меня? Говори скорее. Сейчас же расскажи мне! — принялась настаивать она.
— Нет, тебе не надо знать этого.
— Почему?
Сюй Аньдо опустил голову и застенчиво произнес:
— Извини, у меня срочное дело. Я ухожу.
Он быстро повернулся и выскочил на улицу, где стоял его красный мотоцикл отечественного производства. Сюй Аньдо сел на него, нахлобучил шлем, нажал ногой на педаль.
«Пу-пу-пу», — затрешал двигатель.
Бай Би хотелось еще поговорить, да и у Сюй Аньдо осталось что-то невысказанное. Он обернулся к ней, бросил виноватый, извиняющийся взгляд, но сказал только:
— До свидания!
И умчался на своем мотоцикле.
Небо уже стемнело, улица была свободна от пробок, красный мотоцикл промелькнул по ней подобно молнии.
Бай Би неожиданно ощутила слабость, она не знала, куда ей пойти. Может быть, родители Цзян Хэ еще ждут ее за поминальным столом с блюдами из доуфу? Однако на то, чтобы пойти к ним, не хватало душевных сил. Бай Би знала, что Цзян Хэ был бы против. Запрокинув голову, она посмотрела на бегущие по небу облака и подумала, что, может быть, в эту самую минуту Цзян Хэ скрытно и невидимо глядит на нее сверху.
— Куда же пойти? — вслух спросила себя Бай Би.
Опускалась ночь.
В своем черном одеянии Бай Би шла по городу, как челнок сквозь кисейную ткань.
3
Куда пойти?
Точно такой же вопрос задавал себе и Сюй Аньдо. Домой ему теперь не хотелось, да он никогда и не признавал эту комнатушку, меньше двадцати квадратных метров, своим домом. Остановив мотоцикл у тротуара, он купил что-то съедобное прямо с маленького лотка: считай, что поужинал. Поев, купил несколько пакетиков циндаоского пива и выпил его, стоя на тротуаре, так что пена потекла по подбородку и намочила одежду. Потом глубоко вздохнул и полной грудью выдохнул пивной аромат; лицо покраснело, он рассмеялся и, чтобы размяться, помахал руками и подрыгал ногами. Только теперь настроение пришло в норму.
Сюй Аньдо снова оседлал мотоцикл и рванул по улице. Эта красная отечественная машина уже прослужила ему несколько лет и много куда возила его.
Был случай, когда на своем мотоцикле Сюй Аньдо выехал в экспедицию на полевые археологические исследования. Мотоцикл остановился возле древних развалин в заброшенной горной деревушке. Получилось крайне неловко. Вообще, среди этих людей Сюй Аньдо смотрелся чужаком. Он не был рожден для такой работы. Конечно, ему было не занимать храбрости и дерзости, но не хватало упорства, это был его прирожденный недостаток. Поэтому, когда Цзян Хэ уже стал работать самостоятельно, Сюй Аньдо
И вот теперь его лучший друг умер.
Добавить скорости! Пиво наконец ударило в голову, настроение поднялось. На шлеме у него не было щитка, и стоило раскрыть рот, как врывался ветер. Сюй давился и захлебывался воздухом. Сразу становилось прохладно.
Он любил так проветриваться, ездил под хмельком часто, легко простужался, но не обращал на это внимания: мчался на скорости за восемьдесят километров в час, а на здешних дорогах это чрезвычайно опасно. Встречные машины не раз проскакивали рискованно близко, угрожая столкновением; ему приходилось уворачиваться, вдогонку неслись шоферская брань и проклятия. Ветер свистел в ушах, пиво кипело в крови, об опасности он не думал.
Перед его мысленным взором вдруг возникла Бай Би, эта маленькая вдовушка, которую, конечно, не стоит так называть, ведь она даже выйти замуж за Цзян Хэ не успела. Личико Бай Би так и мелькало перед глазами. Она всегда ему нравилась. Приглянулась с самой первой встречи. Сюй Аньдо сразу почувствовал ее необыкновенную привлекательность.
Тут не просто тяга мужчины к женщине, нет, здесь что-то более глубокое; чувство было настолько сильным, что Сюй робел и боялся шагу ступить, словно очутился на минном поле. Его обычная развязность испарялась без следа.
Однажды Бай Би упала на улице: ее сбило прицепом. В сущности, ранение не было серьезным — ссадина, только и всего. Сюй Аньдо проезжал мимо на своем мотоцикле и наткнулся на нее. Он поднял Бай Би, усадил на мотоцикл и отвез в больницу. Ему запомнилось, как дрожавшая от холода девушка молча прижималась к его спине. Он вез ее, как холодную фарфоровую статую Будды.
Фарфор — хрупкая, легко бьющаяся вещь. Археолог Сюй Аньдо это знал и понимал. Никогда, ни до, ни после, он не совершал никакого святотатства. Он чувствовал, что Бай Би не такая девочка, как все прочие; она была словно окутана чудесным покровом, не дозволявшим другим приближаться к ней. Только потом Сюй Аньдо узнал, что отцом Бай Би был Бай Чжэнцю, в те годы один из старейших сотрудников института археологии, однокурсник директора Вэнь Хаогу. Больше десяти лет назад он погиб в автомобильной катастрофе. Девушку в конце концов отбил Цзян Хэ, но сам Цзян Хэ так и не дождался своего дня…
«Не думать больше о ней!» Сюй Аньдо потряс головой и свернул в узкий темный переулок.
Грохот мотоцикла нарушил тишину и спокойствие узенькой улочки. Который час, он не знал, наверно, уже очень поздно. И вдруг ему вспомнились слова, которые он сам сказал Бай Би: «Может быть, это судьба».
Эх, судьба, судьба… — в нее он никогда не верил, он верил только и единственно в самого себя. А теперь Сюй Аньдо уже и в себя не верил, поняв, что не способен гарантировать собственную судьбу. Сам он — всего лишь жалкое, ничтожное насекомое, живущее на краю гибели, и сила, которой невозможно противостоять, в любой миг способна лишить его этой жизни.