Заклятие

Цзюнь Цай

— Волшебство, волшебство очень важно! Как погиб Лоулань? Он погиб именно так. Мне нравится такая история. Это вечная тайна, и души людей всегда будут обращаться к ней.

— Вы утверждаете, что Лоулань погиб из-за заклятия? Действительно, у вас отличная фантазия, — закивал Ло Чжоу.

— Я верю в заклятие, — холодно отвечала она.

Суеверный Ло Чжоу побаивался слова «заклятие» и не желал его часто произносить; он постарался сменить тему разговора:

— В таком случае почему принцесса и Ланьна непременно должны быть сестрами?

—

Потому что люди двуличны, и эти два лица решительно разнятся и даже вступают в яростный конфликт друг с другом. По-моему, однояйцевых близнецов можно считать одним человеком, только разделенным на две части, на двух разных людей. В этой истории два лица одной и той же женщины полюбили одного мужчину, из-за ревности одно мое лицо убило другое мое же лицо.

— Послушать — похоже на символ зеркала из новеллы Борхеса, — пробормотал Ло Чжоу.

Лань Юэ отпила еще глоток.

— Спасибо за угощение. — Она поднялась.

Было уже полдвенадцатого.

— Ой, как поздно! Вы действительно собираетесь домой? — забеспокоился Ло Чжоу.

— Вы предлагаете остаться у вас на ночь? — напрямик спросила она.

Ло Чжоу совсем сконфузился и не сумел ответить.

— Ладно, до свидания. — И она пошла к двери.

— Хотите, я провожу вас? — спросил Ло Чжоу у двери.

Лань Юэ отрицательно помотала головой:

— Если вы проводите домой меня, то кто проводит домой вас?

Ло Чжоу обомлел, а Лань Юэ расхохоталась без всякого стеснения; ее смех гулко прокатился по пустым ночным коридорам дома.

— Лань Юэ, я смогу по твоему рассказу выправить пьесу. Ты тоже можешь всегда в любое время приходить сюда и вместе со мной писать. До спектакля уже осталось не так много. Нам надо будет энергично вкалывать.

— Любопытный вы человек, — прошептала она, продолжая смеяться.

Отвернувшись от него, она очень быстро проскользнула в лифт, и Ло Чжоу видел через стекла дверок, что улыбка продолжает играть на ее губах.

Цифры этажей над дверью лифта стремительно убывали и замерли на самом нижнем этаже. Ло Чжоу вернулся в комнату, примостился у окошка и стал глядеть вниз, но ночной туман на реке Сучжоу все затянул, и ничего не было видно.

Потом Ло вернулся к своему компьютеру и десятью пальцами быстро забарабанил по клавишам.

3

Бай Би оделась во все черное, это позволяло ей быть неразличимой в ночной темноте.

Она сама не знала, почему решила прийти сюда. Было только предчувствие, что она должна что-то открыть. Иными словами, что-то ждет, что она придет и его откроет.

Она не стала заезжать в узкую улицу, а остановила такси на въезде. Некоторые деревья уже роняли листву, листья падали на Бай Би; пройдет еще несколько недель, и здешние утуны все свои листья пожертвуют великой земле. На ночной улице было очень холодно, так что девушка опустила голову и, придерживая пальцами кончики воротника, ускорила шаг. Еще несколько метров — и она оказалась у входа

в Институт археологии.

Большие ворота были крепко заперты, за ними в ночной тьме виднелась густая, черная и страшная роща. Засунув руку в сумочку, Бай Би вытащила связку ключей. Она вообще решилась прийти сюда после того, как обнаружила эту связку.

Именно на эту связку ключей она наткнулась неделю назад в ящике стола Цзян Хэ. И вто же мгновение Бай Би почувствовала, что Цзян Хэ нарочно положил их в этот ящик, чтобы оставить ей. Может быть, с помощью этих ключей можно будет открыть большую дверь, великую дверь, ведущую в мир иной. Вот она и пришла с этой связкой.

Выбрала самый большой ключ и сунула его в замочную скважину ворот Института археологии. Действительно, подошел именно этот ключ. Потребовалось приложить немалое усилие, пока громадный засов понемногу отодвинулся и ворота открыли узкую щель. Бай Би вынула ключ, со всех сил толкнула ворота, осторожно протиснулась внутрь и изнутри снова заперла.

Она пошла по аллее, древесная тень укрывала ее, а сверху по-прежнему шелестела под ветром листва. Маленькое зданьице перед нею было совершенно темным, словно древняя крепость, спящая под водой беспробудным сном. Ни единого лучика света не пробивалось наружу. Она глубоко вздохнула и осторожно, тихонько вошла внутрь.

В коридоре света не было. Она достала заранее приготовленный фонарик, чтобы освещать путь перед собой. Свет фонарика был жалок и очень слаб: вблизи он освещал кружок не больше чайного блюдца, а вдаль вообще не светил, и там все оставалось во мгле. От такого слабого света делалось еще страшнее.

В коридоре шаги Бай Би звучали громко и звонко; она даже побаивалась, что в такой обстановке звук ее шагов напугает любого до смерти. Продвигаясь чуть ли не на ощупь, она наконец нашла комнату, где с Цзян Хэ случилась беда. Перепробовала ключи из связки один за другим. Подошел только последний.

Входя в дверь, она ощутила, что на нее что-то глядит, и рука с фонариком задрожала. Прошептала про себя: не Цзян Хэ ли? Но в комнате стояла мертвая тишина, никто не ответил. Луч фонарика высветил круг, и она увидела уставившиеся в нее глаза. Да какие глаза! Пустые глазницы зияли из мертвого черепа, стоявшего в шкафу. Фонарик осветил этот череп, и Бай Би охватил ужас. Она немедля отвела свет и, вытянув руки, начала шарить по стене, пока не нащупала выключатель.

По привыкшим к темноте глазам резанул яркий свет. Бай Би на миг зажмурилась. Она выключила фонарик и снова осмотрела всю комнату. Здесь произошли перемены: стулья переставлены, вещи на столе переложены. Точно: после ее визита сюда приходили люди.

Бай Би посмотрела на часы: уже одиннадцать, время, когда погиб Цзян Хэ. Она увидела телефон — в тот вечер Цзян Хэ звонил ей именно отсюда. Она схватила трубку, но были слышны только сигнальные гудки, а она так мечтала позвонить Цзян Хэ по телефону! Но откуда знать, какой номер телефона у Цзян Хэ в мире ином?