Заклятие
Шрифт:
— Спасибо.
— Ну а как мама? Выздоравливает? — прищурился Вэнь Хаогу.
Бай Би тихо ответила:
— С мамой все как прежде. Она в психбольнице. Никаких признаков улучшения нет.
— Я уже очень давно не навещал ее. На днях выберу время и схожу. Но сейчас я больше беспокоюсь за тебя. Боюсь, что ты не перенесешь такого удара.
— Успокойтесь, со мной беды не случится. Директор Вэнь, почему я сегодня нигде не вижу Сюй Аньдо?
Директор печально ответил:
— Сюй Аньдо? Ты ничего не знаешь? С ним тоже беда. После похорон Цзян Хэ, в тот же день, вечером,
Бай Би передернула плечами, ее глаза широко раскрылись; казалось, она не понимает его слова. Она вспомнила день похорон, вспомнила, как Сюй Аньдо окликнул ее, хотел поговорить, но удержался; он был в черном спортивном костюме. Помолчав, он оседлал свой мотоцикл и укатил от крематория.
Девушка поникла.
— Что с тобой, Бай Би? Я знал, что эта новость изумит тебя и напугает, но беда уже случилась, ничем тут не поможешь. Все эти дни наш институт погружен в печальные переживания.
Она грустно кивнула:
— Да… Все так внезапно. Я не думала, что с таким человеком, как Сюй Аньдо, тоже случится беда.
— Непостоянна жизнь человеческая, — произнес Вэнь Хаогу и отвернулся к окну.
— Директор Вэнь, можно мне посмотреть то место, где с Цзян Хэ случилась беда? — набравшись храбрости, попросила она.
— Можно, конечно, — согласился тот.
Вэнь Хаогу провел Бай Би по коридору и остановился перед одной из дверей. Подобрав ключ, отпер дверь.
— С тех пор как с Цзян Хэ случилась беда, эта комната заперта и пустует, все боятся там работать.
Дверь открылась. Воздух в комнате был такой спертый, что Бай Би стало трудно дышать; она заметила, что все окна плотно затворены, а на полу скопилось много пыли. В комнате стояло несколько столов, на них — компьютеры и измерительные инструменты. Около одной стены стоял шкаф, в котором были расставлены древние керамические изделия; но прежде всего останавливал на себе внимание человеческий череп. Бай Би поглядела на хищно оскалившийся череп без страха, зная, что с ним работал Цзян Хэ и бояться тут нечего.
Вэнь Хаогу подвел Бай Би поближе и, указав на череп, спросил:
— Знаешь, что это? Это череп одного из принцев династии Тан, его Цзян Хэ выкопал своими руками.
— Может быть, он и есть единственный свидетель, — сказала Бай Би.
— Да, если бы мертвые могли заговорить, было бы хорошо, — многозначительно ответил Вэнь Хаогу. — Здесь ничего не трогали, все расставлено так, как было в тот вечер, когда Цзян Хэ постигла беда. Общественная безопасность приехала и тщательно все обыскала, но не нашла ничего необычного, кроме компьютера и еще одного импортного прибора, у которого вилка была выдернута из розетки. Можно утверждать, что Цзян Хэ перед смертью работал на компьютере именно с этим прибором. Вероятно, случилось что-то необычайное, что заставило его прервать работу и мгновенно обесточить прибор. Вот, именно здесь.
Вэнь Хаогу показал ей компьютер и прибор на одном из столов.
Бай Би почувствовала, что от них исходит какой-то странный запах. На ее лбу капельками проступил пот.
Указывая
— В то утро труп Цзян Хэ был обнаружен именно здесь.
Он поднял голову, глубоко вздохнул и продолжил:
— Цзян Хэ лежал головой вниз, лицом к двери, губы прижаты к полу, кулаки обеих рук крепко сжаты. Говорят, после смерти его пальцы никак не могли разжать, только клещами и разогнули.
— Что он держал в руках? — спросила она.
— У него в руках ничего не было, — задумчиво ответил Вэнь Хаогу, глядя ей прямо в лицо.
Бай Би замолчала, больше ни о чем говорить не хотелось. Она глядела в пол, стараясь представить себе события того дня. Бай Би легко могла вообразить, как Цзян Хэ падает ей под ноги, вытянув одну руку и крепко сжав кулаки.
Бай Би так долго держала голову опущенной, что это становилось неприличным.
Наконец она собралась с силами, чтобы спокойным голосом спросить:
— Директор Вэнь, а что содержится в этом компьютере?
— Это персональный компьютер Цзян Хэ, так что я сам не знаю, что в нем. После несчастья общественная безопасность скопировала все содержание и унесла. Кажется, там цифровые выкладки.
— А этот прибор? — Протянув руку, Бай Би дотронулась до устройства. На пальцах осталась пыль.
— На этой импортной машине я сам работать не умею. Честно говоря, в нашем институте на ней умел работать один Цзян Хэ. Он был очень одаренным и разбирался во всем. У машины есть окно, куда можно закладывать древние веши, просвечивать их и чистить, а потом автоматически проводить оцифровывание и делать расчеты. Это позволяет ставить разные задачи и получать разнообразные цифровые данные. Что до того, как и зачем использовал Цзян Хэ в тот вечер этот прибор, что именно он измерял и какие данные получил, — все это известно ему одному.
Девушка кивнула и спросила, показывая на стол:
— Этот стол Цзян Хэ?
— Да, — подтвердил директор.
— Я могу осмотреть ящики? — осторожно спросила Бай Би.
— Пожалуйста. Общественная безопасность уже все обыскала и сказала, что внутри исключительно личные вещи Цзян Хэ, их оставили для передачи родным покойного. Но родители Цзян Хэ так и не пришли за ними. Ты его невеста и можешь их взять.
Бай Би протянула руку, немного поколебалась, но ящик вытащила. Через мгновение она попросила:
— Извините, директор Вэнь, могу я побыть здесь одна?
— О чем разговор, я понимаю твои чувства. Ладно, пойду займусь институтскими делами. Будешь выходить, не забудь запереть дверь.
Вэнь Хаогу тихонько вышел из комнаты.
В комнате осталась одна Бай Би, вокруг — никого, дверь закрыта, тишина. Наверное, в тот вечер, когда случилась беда с Цзян Хэ, все было точно так же. Подняв голову, она осмотрелась. На душе было тошно, будто она провалилась в болото и барахтается в грязи, не в силах вырваться из засасывающей трясины. Бай Би заглянула в ящик. В нем лежало немногое: аккуратная стопка газет за предыдущий месяц, несколько специальных книг по истории и археологии. Самым толстым был журнал по вопросам истории «Лиши яньцзю».