Заклятие Горца

Монинг Карен Мари

— Да, я хочу знать. — Его пристальный взгляд, сосредоточился на ее профиле. Она кусала свою нижнюю губу, и это в мгновенье сделало его очень твердым от простой мысли о ее сочном рте, кусающем его.

— Я использовала кредитную карту. — В ее голосе чувствовалось отвращение к себе. — Из книг и фильмов я знаю, что плохие парни всегда отслеживают тебя по операциям с кредитной картой, но я думала, что это только преувеличение, созданное СМИ, чтобы увеличить рейтинг. Даже если бы это было в действительности так, то это должно было занять несколько дней или неделю. — Она хмуро посмотрела на него. — Я думаю,

ты подтвердишь мою догадку, что этот Лука очень влиятельный парень, если может узнать, где я, уже через несколько часов после того, как я использовала свою кредитную карту?

Он твердо обуздал свои похотливые мысли. Он должен разобраться в этом деле. Это было необходимо, чтобы он смог оградить ее от опасности.

— Объясни мне, что такое «кредитные карточки», девушка. — Он однажды видел рекламу этой вещи по телевидению, где владелец клуба, натравил на кого-то, кто выбрал неправильную карту, кровожадную орду замаскированных бойцов, но он не мог понять, как использование этой вещи предало их.

Когда она разъяснила для чего она и объяснила, как формируются отчеты при ее использовании, он фыркнул. Теперь он понял, как Лука нашел их так быстро. Проклятье, в ее мире не осталось такого понятия как секретность? Все было завязано на компьютерах. Все действия человека, могли быть общедоступным благодаря базам данных, это казалось ужасным для горца, который любил конфиденциальность в своих делах.

— Он сама власть, девушка. Ты не должна снова использовать такие вещи. У тебя нет никакой другой формы оплаты?

— Недостаточно, чтобы вывезти нас из страны, а это то, что, как мне кажется, мы должны сделать, — сказала она уныло.

Да, у нее имелись для этого основания.

Факт того, что он даже не догадывался, что она сделала что-то, что могло выдать их местоположение так же ясно как крест на карте, только потому, что не знал, чем является кредитная карточка и для чего она предназначена, не способствовал его способности оградить их от обнаружения.

По крайней мере, не здесь.

В двадцать первом столетии ее мир обладал слишком многими переменными, которые были вне его понимания, чтобы управлять ситуацией.

Что означало, что он должен был забрать ее в свое время.

Ох, нет, не буквально — через запретные друидские камни Белого Моста, которые охраняют Келтары; даже он верил в правдоподобность легенды о Драгарах, у него не было никакого желания быть захваченным тринадцатью злобными древними духами — но фигурально.

То, что он мог сделать.

Если он сможет доставить ее в глубинку Северного нагорья, то он сможет прожить с ней следующие девятнадцать дней, используя средства, которые применялись в девятом столетии. Средства, которые нельзя отследить современными методами. Он сможет защитить ее в пещерах, согревая теплом своего тела, охотясь для того, чтобы раздобыть еду, и кормить ее своими руками. Старые методы, проверенные веками, которые мужчина когда-то использовал, чтобы удовлетворить потребности его женщины.

Все, что они должны были сделать, это каким-то образом пересечь океан. Причем быстро и не оставляя следов.

Лука будет искать его там?

Конечно, как только поймет, что он больше не находится в Чикаго. Лука знал его, почти так же хорошо, как он знал Луку.

Но там, в дикой

местности, у Кейона было больше преимуществ. Даже в девятом столетии Лука никогда не был любителем природы, предпочитая комфорт физическим нагрузкам. Ох, да, в его холмах у него будет преимущество.

— Расскажи мне все, что знаешь о современных способах путешествия, — скомандовал он. — Расскажи мне об этих самолетах, куда они перемещаются и как часто, где можно достать один и как. Расскажи мне все, что сможешь, во всех подробностях. Обрисуй мне общую картину, девушка. Мне необходимо знать об этом все, даже самые крохотные детали, которые тебе кажутся незначительными. Я — мужчина из девятого столетия, девушка. Учи меня основательно.

Ближе к полудню, Джесси потребовала сделать остановку, чтобы перекусить. Она была голодна. Ему, возможно, и не обязательно есть, будучи бессмертным или независимо от того, чем он был, но она, безусловно, должна была поесть. В первый раз, когда она заказала еду в номер, ее не принесли. Во второй раз, блюда были запачканы кровью. За тридцать шесть часов она не съела ничего, кроме батончика «PowerBar» и пакетика арахиса, которые нашла в своем рюкзаке.

Начиная с того момента, как они выехали за пределы Чикаго, Кейон интенсивно расспрашивал ее обо всех способах перемещения, способах отображения в компьютерах денежно-кредитных сделок.

После осмысления полученной информации, он сказал ей, что они не смогут покинуть страну из аэропортов O’Харе или Мидвэй; так как он, будучи на месте Луки, отправил бы людей наблюдать за местными воздушными воротами.

У Джесси все еще не укладывалось в голове, что они на самом деле собирались попробовать покинуть страну, и она не имела понятия, как он думал осуществить это.

Он сказал ей ехать в следующий самый близкий аэропорт. Она не знала, был ли в действительности Индианаполис следующим «самым близким», но это был единственный аэропорт, до которого она могла добраться, используя карту.

Они остановились, чтобы поесть, только к востоку от Лафайетта, штат Индиана, приблизительно в сорока пяти минутах езды от аэропорта по трассе I-65.

Запах жарившегося во фритюре цыпленка и картофеля в мгновенье наполнил слюной ее рот, они зашли внутрь одного из ресторанов сети «Chick-fil-A». Она всегда чувствовала, что делает коровам одолжение, когда ест там; ей нравились эти глупые рекламные щиты вдоль шоссе с их «Употребляйте в пищу кур». «От помешательства на новой диете спасет мычание коров», «Дружите с телятами, жуйте цыплят». Эти объявления с черно-белыми коровами, сжимающими плохо сочиненные плакаты, продвигающие потребление цыплят, вызывали у нее смех всякий раз, когда она проезжала мимо.

— Я возьму еду, и мы пообедаем в машине, — настоял он. — Мы должны продолжать двигаться.

Она могла только предположить, как он планировал «взять» еду. Он, скорей всего, оставит весь ресторан замороженным до того момента, как они отъедут далеко отсюда.

— Если я буду есть во время езды, — не согласилась она, — то я могу попасть в аварию. Если попаду в аварию, то зеркало скорей всего разобьется. — Ее ноги одеревенели, ей нужно было срочно справить нужду, и из-за этого она становилась сварливой. — Что тогда произойдет с тобой?