Заклятие Горца

Эобил, Королева Эльфов, стояла бесформенной проекцией в катакомбах под зданием Белту, скрытая бесчисленными слоями иллюзии, невидимая для любого из ши-видящих, и даже для ее собственной расы.

По тускло освещенному лабиринту гробниц неистово шагал Адам Блэк, заткнув уши, и проклиная стенающую Хлою Зандерс.

Но проблемы Адама не волновали ее сейчас. Ей хватало собственных.

Сегодня вечером она воспользовалась огромной магической силой Королевы Туата Де Данаан, чтобы разрушить друидскую секту Драгаров.

Это не было конечной целью ее поступка, как всегда у нее имелись скрытые мотивы. Использование ею полномочий Верховной Королевы Светлого Двора вызвало затмение всей магии смертных во всей Британии, части Шотландии и большей части Уэльса.

Это разрушило защитные стены, которые люди считали непоколебимыми, лишило силы охранительные заклинания и временно высосало всю мощь из священных реликвий смертных, которой они обладали.

Закрыв глаза, Эобил обратила свое далекое видение за грань, анализируя переплетение материи своего мира. Она тянула нить здесь, тащила нить там, и бесконечно малые изменения, которые она искала, начались.

Где-то в Тибете древний волшебник искал самую порочную из Темных реликвий.

Где-то в Лондоне вор обчищал резиденцию богача, которая слыла хранилищем невообразимых сокровищ.

Где-то Келтар выжидал время для осуществления долгожданной мести.

Ах, да, это началось.

Некоторые мужчины рождаются под счастливой звездой.

Окруженный женским вниманием с момента его долго ожидаемого рождения в семье Келтар, в которой было семь прекрасных крошечных девчушек, но, увы, не было сыновей — отец его умер от несчастного случая на охоте двумя неделями ранее — Кейон МакКелтар вошел в мир весом в десять фунтов и три унции, уже лэрдом замка. Головокружительное положение для такого крошечного ребенка.

Повзрослев, он стал выглядеть как типичный представитель рода Келтар: широкоплечий и мощный, мускулистый, смуглый, с жестоким красивым лицом ангела мщения. Его благородная кельтская кровь, характерная для агрессивного наследия воина-аристократа, также завещала ему львиную долю сексуальности; бурлящий, не скрытый эротизм, который проявлялся в его походке, — подчеркивало каждое движение.

Тридцать лет Кейон МакКелтар был Солнцем, Луной и Звездами. И он сознавал это.

К томе же он был друидом.

И в отличие от огромного большинства его задумчивых, чрезмерно серьезных предков (что, не смотря на реальное изобилие задумчивых, род все же продолжался), ему нравилось быть друидом.

Нравилось в этом все.

Он любил власть, которая так мощно бурлила в его венах. Он любил расслабляться с флягой виски среди собрания древних знаний и экспонатов в подземной библиотеке Замка Келтар, изучая магию, комбинируя рискованные заклинания с опасным снадобьем, становясь более сильным и более могущественным.

Он любил идти по поросшим вереском холмам после шторма, произнося древние слова, чтобы излечивать землю и крошечных зверьков. Он любил в полнолуние выполнять обряды, соответствующие времени года, говоря нараспев низким

богатым голосом, при яростном Горном ветре, запутывающим его длинные темные волосы и раздувающим священные огни в столбы пламени, зная, что всесильные Туата Де Данаан зависели от него.

Он любил разделять постель с девушками, покорять их сладкую пышность своей твердостью, используя для этого искусство друида, чтобы дать им такое дикое, немыслимое удовольствие, которое, как ему шептали, мог даровать только экзотический любовник-эльф.

Он даже любил настороженность, с которой большая часть его мира относилась к нему, как к друиду Келтару и наследнику древнего, ужасающего волшебства Древних.

В конце девятого столетия лэрд, ответственный за продолжение священного наследия Келтар был дьявольски очаровательным, мрачно соблазнительным и самым могущественным из когда-либо живших друидов Келтаров.

Никто не оспаривал, что Кейон МакКелтар лучший, никто никогда не бросал ему вызов. Воистину, такая возможность не возникла ни разу до этого проклятого дня Всех Святых его тридцатого года жизни.

Некоторые мужчины рождаются под счастливой звездой.

Кейон МакКелтар не был одним из них.

Вскоре после этого подземная библиотека была запечатана, чтобы никогда не использоваться снова, и все упоминания о Кейоне МакКелтаре были стерты из письменных анналов Келтаров.

Среди выжившего потомства Келтаров многократно обсуждалось, действительно ли этот сомнительный предок когда-либо существовал.

И никто не знает, что и теперь, спустя тысячу сто лет, МакКелтар все еще живет.

Если это можно назвать жизнью… в дьявольской манере выражаться.

Звонок, который изменил все течение жизни Джесси Сент-Джеймс, раздался в совершенно незамечательную ночь пятницы, которая никаким существенным образом не отличалась от другой незамечательной ночи пятницы. В ее слишком предсказуемой жизни было много ночей пятниц, которые она не торопилась обсуждать.

Она сидела в темноте на пожарной лестнице за кухонным окном ее квартиры на третьем этаже 222 Элизабет Стрит, наслаждаясь не по сезону теплым осенним вечером. Она чувствовала себя бессовестным шпионом, наблюдающим толпу за углом, которая в отличие от нее имела время на развлечения, болтала и смеялась на тротуаре перед ночным клубом через улицу.

В течение нескольких минут она неотрывно следила за длинноногой рыжеволосой девушкой и ее другом, темноволосым, бронзовым от солнца, в джинсах, обрисовывающих мускулы, и белой футболке. Он прижал свою подругу к стене, удерживая ее руки над головой и безоглядно целуя ее долгим поцелуем, в котором участвовало все его великолепное, слегка колеблющееся тело. (Вы бы только видели движение его бедер! Он будто пытался втиснуться в нее — они могли бы с таким же успехом трахаться на улице!).