Заклинатели
Шрифт:
— Ты подходил к ним близко?
— Достаточно близко для того, чтобы рассмотреть.
— И они на тебя не отреагировали?
— Приняли за своего, — усмехнулся Сагюнаро, и было непонятно, шутит он или говорит серьезно.
Гризли проснулся, дернувшись так, что едва не стукнулся затылком о стену. Хмуро помотал головой.
— Пакость какая-то приснилась. Давно уже такого не было. Как будто бы я… — Он замолчал и подозрительно уставился на Рэя, осторожно натягивающего одежду. — А ты куда собрался? Тебе вроде лежать велели?
— Сагюнаро
Увалень, тут же забыв о том, как хотел отчитать товарища за пренебрежительное отношение к своему здоровью, вскочил, готовый идти следом.
На улице совсем стемнело. В доме светилось всего несколько окон. Было видно, как хозяин канрина сидит в своей комнате на подушке перед столиком и с выражением полного довольства пьет чай. Потом вошла его жена, сказала что-то, присела рядом, с легкой улыбкой повернула голову к окну.
— Забавно, — пробормотал Сагюнаро, жадно глядя на эту мирную картину семейного вечера. — Мы их видим, а они нас — нет. Мы смотрим на них из темноты, а они даже не подозревают об этом.
Рэю не понравилась интонация, прозвучавшая в его голосе. Подозрительно задумчивая и мелодичная. Словно друг читал по памяти какой-то древний магический текст, хотя слова, которые он произносил, звучали обычно. Он слегка толкнул Сагюнаро локтем в бок, и тот, вздрогнув, отвернулся от окна, как будто приходя в себя.
Фонари бросали робкие тени на дорожки, мощенные камнем. Очертания пара над бассейнами стали еще причудливее. Звезды, высыпавшие на ясном небе, сверкали разноцветными огоньками. И светлячки — их живые отражения — стаями носились в прохладном воздухе.
Гризли, идущий первым, поглядывал по сторонам с явным неудовольствием — он что-то чувствовал, и собственные ощущения ему не нравились. Сагюнаро задержался у источника, в котором едва не сварился Рэй, наклонился, сунул палец в воду и пожал плечами. Она была по-прежнему горячей, но не обжигающей. Как будто ничего и не случилось.
За самым последним мостиком, перекинутым через пруд, виднелся редкий забор, а за брусками, косо вбитыми в землю, медленно перемещались черные зыбкие силуэты. Еще более черные, чем сама ночь, и в этой движущейся черноте поблескивали белые огоньки глаз.
Этих существ так и называли — тени. Безмолвные, живущие в темноте, не имеющие формы. Это были духи заброшенных шахт, пересохших колодцев, разрушенных храмов и домов. Они умели сливаться с человеческими тенями и через них вытягивать силу из своей жертвы, поэтому те из людей, кто рискнул остановиться в подобных местах, могли вообще не проснуться утром или увести с собой недоброго попутчика.
Заклинатели стояли и молча смотрели, как они скользят вдоль невидимой границы, не решаясь преодолеть ее.
— Они действительно не могут проникнуть сюда? — задумчиво спросил Гризли.
— Не могут, — неожиданно прозвучал рядом с Рэем незнакомый женский голос.
Молодые
Она посмотрела на заклинателей, улыбнулась, отвела со лба черную прядку.
Рэй догадался, что это какой-то дух. И, судя по ощущениям, дружественно настроенный к людям. Он вновь перевел взгляд на ее руки и узнал в растении, украшающем их, крапиву.
— Добрый вечер, руи, — со всей возможной почтительностью произнес Сагюнаро. — Мы не помешали тебе?
Она не обратила внимания на вежливого молодого человека, вновь переводя взгляд на тени, а Рэй понял, что это она — местный дух-защитник, надежная преграда для темных сущностей. Заклинатель огляделся и увидел наконец дерево, растущее у самого забора, раскидистую серебристую акацию — дом руи, а вокруг нее — заросли густой крапивы. Растения, которые не переносили соседство одного с другим, но, посаженные вместе, усиливали магические свойства друг друга.
— Ты защищаешь дом от теней? — спросил заклинатель.
— Меня призвали сюда давно, — ответила она, рассеянно обрывая с гирлянды листья крапивы и бросая их в воду бассейна, но те отрастали заново. — И я живу здесь уже очень долго. А вы — заклинатели?
Девушка вновь посмотрела на Рэя, и тот увидел в ее бледно-зеленых глазах тень какого-то смутного желания.
— Да, заклинатели, — подтвердил он.
— Освободите меня, — попросила руи, дергая плеть крапивы на своем запястье, — и тогда я смогу уйти отсюда.
— Если ты уйдешь — тени проникнут в дом, а затем и в деревню. Все люди, живущие здесь, погибнут, — сурово ответил Гризли, глядя на нее строгим взглядом из-под грозно сведенных бровей, надеясь пристыдить древесного духа.
Девушка равнодушно пожала плечами и начала растворяться в воздухе, превращаясь в полосу тумана.
— Погоди! — крикнул ей вслед увалень. — Ты не видела, кто вскипятил воду в бассейне?
Но руи уже исчезла, и лишь по зарослям крапивы у ствола акации пробежал легкий ветерок, колыхнув их стебли.
— Никогда не любил духов, связанных с деревьями, — сказал Сагюнаро, запрокидывая голову и глядя на небо. — Они сами как растения.
— Ну и ладно, мы хотя бы знаем, что в дом никто не проберется, — откликнулся Гризли.
— Хотелось бы верить, — отозвался тот, мельком взглянув на него.
— Странно, — произнес Рэй, глядя на акацию, белеющую в темноте, — обычно руи не показываются людям. Насколько я помню, они не могут выходить из своего дерева.
— Иногда могут, — откликнулся Сагюнаро, наклонился, выловил из бассейна несколько листьев крапивы, отряхнул и сунул в карман, — если чувствуют рядом магию. Такую, как у нас, например.