Заклинатель

Радин Сергей

За спиной, очень близко, что-то щёлкнуло - и в поясницу ткнулось нечто, отчего я вспотел, а ленивый голос вяло сказал:

– Ну его… Интересней этой штукой его взорвать. Слышь, парень, обернись-ка.

То самое мощное оружие, что они недавно наставляли на детей, теперь упиралось мне в живот. Держал его, конечно, черноволосый. Мало - держал. Он ещё и толкнул широким дулом, так что я с размаху привалился спиной к панельной стене. Потом с кресла встал светловолосый, подошёл так близко, что стал нависать надо мной (чёрт, это, кажется, называется психологический прессинг!),

и, медленно, но со вкусом выговаривая слова, принялся повествовать о том, что остаётся от человека, когда в него стреляют из ручного десятимиллиметрового пульсового лазера.

В конце концов, я психанул и вспомнил, что я фаталист. И уж если чему быть, того не миновать. Мне даже показалось, что я начал и вправду сходить с ума, потому что они всё нагромождали и нагромождали жуткие подробности последствий одного-единственного выстрела из этого скольки-то миллиметрового лазера… И, наверное, точно сошёл. Поскольку в какой-то точке вздымающегося ужаса мне вдруг сильно-сильно захотелось выпить кофе. У меня после тридцати лет давление начало снижаться, и я с удовольствием пил кофе в огромных количествах, на зависть коллегам. Причём пил не растворимый, а молотый. Правда, готовил я его варварски: кипятил в турке как заварку, уваривая, а потом разбавлял кипятком - получалась огромная, пол-литровая чашка, которую я с удовольствием выпивал. Без сахара и молока. Чёрный люблю. И вот этот-то запах кипящей в турке перенасыщенной кофейной заварки вдруг буквально прилип к моим ноздрям. Я чувствовал аромат - горчайший, маслянистый, слегка даже кисловатый, пока его не разбавили, пронизывающий, бодрящий… И так захотелось хоть глоточек!.. Тем более что на ногах снова стоял с трудом.

И этот недоступный глоток кофе здорово прояснил мне голову.

Да чего они мне мозги вкручивают про выстрел! Выстрел - здесь, в этой комнате, где они священнодействуют со своими наркотическими препаратами?! Запугивают - как первоклашку! Да пусть сколько угодно тычут мне в живот своим лазером - я всё равно не могу ответить им того, что им хочется узнать!

Видимо, сопротивляясь страху, я здорово потерял энергии. Ноги с трудом держали меня, перед глазами комната со всеми своими огоньками плыла… Хорошо ещё, я прислонился к стене…

– Хватит, - раздался голос мясистого, - иначе он скопытится. Тем более - парень сказал правду. У вас что-нибудь получилось? Карл?

Медленно подняв почти неподъёмные от усталости руки, я нащупал точки в середине бровей и на остатках сил нажал пару раз. Легче стало настолько, что смог открыть глаза. Все трое стояли передо мной, глядя недовольно.

– Нет, - отозвался черноволосый Карл.
– Не даётся.

– Не пробить, - подтвердил и светловолосый.
– Может, ввести ему галлюциноген? Легче прорваться.

– У нас нет соответствующего оборудования, чтобы узнать его восприимчивость и дозы, - буркнул мясистый.
– Получим стопроцентного идиота, а на кой он нам здесь?

– И что - отпускаем?

– Для начала бы неплохо сделать ему пару поддерживающих инъекций, а то в таком состоянии он и до двери не дойдёт.

Не в силах сдержать изумления, я уставился

на черноволосого Карла. Это сказал он?! Ушам не верю. Хотя… Может, он готов был убивать там, в коридоре, именно потому, что ему не хватало стимуляторов? Или они заканчивались в его организме?

Призраки не возражали. Меня бросили в одно из кресел, отчего я поёжился, вспомнив, как эти кресла обхаживали своих седоков. Пока черноволосый неспешно хлопотал вокруг меня, я прислушался к разговору остальных. Мясистого командира призраков звали Вэл, светловолосого - Вольф. Имя тому подходило: поджарый, крепкий, он в самом деле напоминал волка.

Карл приложил к моему предплечью прибор размером с пачку сигарет. Отнял. Приглядываясь к коже, я ничего не заметил, но содержимое шприца мгновенно разлилось горячим по телу. Пока он быстро готовил второй укол, стоя рядом, я не выдержал: любопытство заело.

– А почему вы хотели меня убить?

Он взглянул на меня с неопределённой усмешкой.

– Никто тебя не хотел убивать. Мы телепаты. А тебя не слышим. Иногда, чтобы прорвать блок, защищающий мысли, достаточно человека напугать. С тобой не прошло. Ещё вопросы есть?

– Много. Так что лучше я помолчу.

– Почему - помолчу, если много?

– Не знаю, с которого начать.

Хмыкнув, Карл ввёл мне следующий препарат. Воспользовавшись его нормальным (для человека) настроением и чувствуя себя уже достаточно уверенно, я спросил:

– А что это за препарат?

– Концентрат витаминно-протеиновый. Чтоб тебя на ноги быстрей поставить. Ты знаешь, что у тебя на лице не тату, а проволока? Хочешь снять?

Я онемел. Про татуировку я уже и подзабыл. Она мне не мешала. Но было бы здорово убрать её. На мой вкус, выгляжу с ней и впрямь то ли индейским, то ли африканским шаманом.

Карл хмыкнул.

– И мыслей читать не надо. Ладно… Держись. Сейчас немного будет мутно, но это ненадолго.

– Почему?
– немедленно спросил я.

– Анестезия.

Спокойное лицо Карла, его внимательный взгляд успокоили и меня. Я расслабился. Он сделал ещё несколько уколов, как я предполагал, обезболивающих - в основном на лбу, потом взял в руки небольшой тонкий нож. Заметив мой насторожённый взгляд, объяснил:

– Я такие тату уже видел. Они делаются сверху вниз. Я сделаю надрез ближе к корням волос, потом вытяну проволоку. Закрой глаза - так легче.

Звучало буднично, и я кивнул. Прикосновение ножа, режущего плоть. И правда, анестезия начала действовать. Пальцы Карла слегка дотрагивались до лба, когда он придерживал кожу.

– Не больно?

Стараясь не двигать головой, я ответил:

– Нет.

– Тогда - держись.

Внезапно что-то тяжёлое плотно притиснуло меня к спинке кресла, а в зубы, безобразно распялив рот, ударила металлическая полоса. Я не успел среагировать на происходящее, как моё лицо взорвалось сумасшедшей болью, будто в него из большого ведра с размаху швырнули мелкие стеклянные осколки.

… Тьма. Горящие болью лицевые нервы. Рот зафиксирован, даже кричать от боли не могу. И даже попытаться сбежать от своих палачей.