Заклинатель
Шрифт:
Тилион снял с костра готовую рыбу. За завтраком Серый Ворон стал расспрашивать Тилиона, где примерно начинается переходная область. Ведь от маршрута по ней зависит точка выпадения в другой мир. А мы хотели выйти там же, где и в прошлом году.
Отложив тарелку, Тилион с готовностью принялся объяснять:
– Естественно, область вокруг Форта стабильна. Иначе возникало бы множество спонтанных переходов в другие миры, а это крайне неудобно для всех. Только представьте: купаетесь вы ночью в озере и вдруг выпадаете в другой мир прямо в чем мать родила…
Я поняла, что краснею. Вообще-то я
А эльф, между тем, продолжал рассказывать, что область нестабильности пространства неизбежно начинается в любом направлении от Форта через пятнадцать – двадцать километров. Следует так называемое внешнее кольцо, шириной километров в пять, маршрут по которому как раз и влияет на точку выхода в другой мир. В сторону мира Острова Фаэри граница пролегает примерно по берегу Стылой речки, в сторону нашего мира где-то по холмам, а в сторону Пангеи за большим озером и по дальнему берегу громадного болота. Хотя есть и устойчивые порталы, как тот, через который мы сами ходим в Лес Между Мирами. Эти порталы были установлены очень давно, но, кем и для кого, не знал даже сам Тилион.
Поначалу путь показался мне не в пример более легким, чем год назад. После того как мы узнали, что до самого болота можно идти, особо не тревожась за точность маршрута, двигаться получалось быстро. К глубокому оврагу мы вышли примерно через час, еще через пару часов мы уже стояли на топком берегу большого заросшего озера. И еще до полудня достигли огромного болота.
Тут мы устроили короткий привал, осмотрели еще раз бескрайнее гниющее пространство, отдохнули, перекусили, и я достала свои прошлогодние записи. Дальше мы шли, точно следуя схеме маршрута. Между тем погода начала портиться, небо заволокло тучами. Где-то над Фортом слышались раскаты грома, и уже шел дождь. Мы заторопились.
Громыхало все ближе и ближе, ветер становился порывистым. Мы уже почти бежали, наскоро сверяясь с очередной меткой, но ливень все-таки настиг нас. Резко потемнело, одинокие капли быстро слились в сплошной поток, и рядом не было ни единого деревца, под которым можно было переждать разгул стихии.
– Нужно идти, – Петька старался перекричать раскаты грома. – Берег и так топкий, а сейчас тут все раскиснет, грязи будет по уши, не успеем пройти до вечера.
– Идем вперед! – согласился Сергей, придерживая капюшон.
Сверкали частые молнии. Черная поверхность болота напоминала штормящее море. Идти действительно с каждой минутой становилось все труднее. Я проваливалась в грязь по колени. Петька взял мою сумку. Через час дождь стал стихать, но возникла новая напасть. Я сверилась с блокнотом. Там значилось: «Перейти почти пересохший ручей». Ничего себе «ручей» – в болото втекала довольно быстрая речка шириной около двадцати метров. И в ней плавали змеи! Бррр!
Первым в воду пошел Сергей, но его сразу же стало сносить течением в сторону болота. Лишь с нашей помощью он сумел выбраться обратно на берег.
– Нам нельзя отклоняться от маршрута, иначе мы не попадем в нужное место в Пангее. Не говоря уже о том, что запросто можно утонуть
– Одному из нас нужно обвязаться веревкой, как страховочным тросом, и попытаться перебраться на тот берег. А потом, держась за натянутую веревку, переберутся остальные, – предложил Пузырь.
– Хорошо. Кто поплывет первым? – едва отдышавшись, проговорил Сергей.
– Я. Только вы мои вещи не забудьте захватить.
Парни оценивающе посмотрели на меня, но спорить не стали. Воронин обвязал меня веревкой, и я направилась к берегу. Течение на самом деле оказалось очень сильным. Уже через пару шагов меня сбило с ног и пришлось плыть. Но благодаря «страховке» я достаточно быстро выбралась на противоположный берег и помахала ребятам.
Вторым пошел Пузырь. Нагруженный, как вол, сумками, палаткой и котлом, он тем не менее быстро пересек поток. И вот, наконец, Сергей обвязал себя поперек туловища и вошел в воду. Его стало сносить к болоту, но мы с Пузырем крепко держали веревку. Вдруг над волнами показалась голова огромной змеи! Заметив Серого Ворона, тварь поплыла к нему со скоростью моторной лодки. Вода буквально закипела. Я завизжала от страха, а Петька заорал, указывая другу на опасность. Тот обернулся и увидел стремительно приближающуюся смерть.
Серый Ворон хотел вынуть из-за спины мечи, но не успел. Огромная голова нырнула, и через секунду мы с Петькой почувствовали страшный рывок, веревка выскользнула у меня из рук, а Пузырь свалился в реку, но быстро выбрался на берег. Ни Сергея, ни ужасной твари не было видно. Я с ужасом всматривалась в волны, как вдруг выше по течению показалось змеиное тело. Оно извивалось, то сплетаясь в единый клубок, то распадаясь на отдельные кольца. Петька выхватил меч и решительно шагнул было к воде, но тут на мелководье показался Сергей.
– Петька, будь другом, сплавай за моим мечом, что-то я воды нахлебался, – откашливаясь, попросил Ворон. – Он в змее застрял. Не бойся, она уже без башки.
– Петька, я сама! – предложила я, решив, что мне представился шанс раз и навсегда преодолеть страх перед змеями.
Но плыть даже не пришлось – тварь прибило к берегу. Почти сразу я увидела обрубок горла диаметром сантиметров в тридцать. А вскоре мне на глаза попался меч, намертво застрявший в позвоночнике громадины. Тут мне на помощь пришел Петька, а потом и Сергей. Вместе мы вытащили длиннющее тело на берег и извлекли древний меч. Ворон осмотрел свой рюкзак, засунул внутрь руку и продел пальцы сквозь две дыры.
– Не везет мне что-то с рюкзаками в этих походах. То кабан порвет, то змея вцепится. Интересно, она ядовитая была или нет? Теперь уже и не поймешь… Но я обязан снять с нее шкуру, это мой законный трофей, – твердо заявил Сергей.
– Мы же торопимся. – Но Ворон глядел куда-то сквозь меня. Не стоило спорить с человеком, который чудом остался жив.
Кстати, снимать шкуру со змеи оказалось совсем несложно, она слезала легко, словно чулок. Сергей лишь сделал надрез у горла и потянул. Весь процесс занял не более трех минут, хотя мы все успели перепачкаться в крови и едко пахнущем жире. Весил мешок со змеиной кожей немало, но Сергей и мысли не допускал о том, чтобы бросить его, и не давал никому в руки.