Заклинатель боли
Шрифт:
В какой-то момент ублюдок не выдержал — завыл. И почти тут же его руки… просто отвалились. Именно этого я и добивался.
— Интересная у тебя игрушка, — чуть ослабив напор, я подошел к незнакомцу и подобрал посох. Подержал немного, внимательно рассматривая, а затем швырнул туда, где гудела стена дыма и пламени. — Но мне кажется, ты уже взрослый мальчик. Тем более и жить тебе осталось не очень долго.
Силы в источнике оставалось совсем мало, и я «отпустил» ублюдка. Едва это произошло, как он повалился на колени, почти утонув
— Однако перед тем, как ты подохнешь, мы немного поговорим, — произнес я, вглядываясь в единственный глаз, налитый кровью. — И ты мне все расскажешь. Кто ты такой, зачем явился сюда и для чего уничтожил обелиск.
Каким-то чудом мой противник смог ухмыльнуться. Затем с еще более жутким бульканьем вытолкнул несколько слов:
— А какой в этом смысл? Тебе ведь тоже осталось недолго.
— Вижу, ты соскучился по боли? — я нехорошо прищурился. — Могу повторить.
От ублюдка тут же повеяло страхом.
— Рассказывай, — повторил я, чуть крепче сжимая склизкую глотку.
— Что ж, ладно. Ты все узнаешь. Но… не от меня.
Что?..
Не успел я додумать мысль, как незнакомец затрясся. Внутри него разгорелось золотистое сияние, он выгнулся в спине, а потом…
Вспышка. Ослепительная, оглушающая вспышка. Казалось, я потонул в ярком свете, перестав чувствовать усталость, боль, страх и жар. И все остальное тоже. Я словно оказался в невесомости. В небытии.
Однако продлилось это недолго. От накатившей волны боли я заскрипел зубами, а затем приложился всем телом обо что-то очень твердое, из-за чего мне стало еще больнее.
— Ишт-илхо, — прошипел я, тяжело дыша и используя немного силы, чтобы обследовать организм.
Вроде бы все в порядке. Ни переломов, ни повреждений внутренних органов. А пара ушибов и ссадин — это пустяки. Главное сейчас — понять, что произошло.
Открыв глаза и приподняв голову, обнаружил, что лежу на темно-серых каменных плитах, шершавых и холодных. Прохладный воздух будто бы вибрировал, а вокруг что-то гудело и трещало.
— Вот, значит, как, — послышался очень сиплый голос. — Давненько у нас не было гостей. Тем более непрошеных.
— А я говорил: не стоит доверять Фроусу такое дело, — вторил ему другой, на удивление звучный и глубокий. — Он слаб и самонадеян. Это худшее сочетание недостатков.
— Возможно. Но со своей главной задачей он справился. Не позволил этому юноше и дальше подталкивать свой мир к катастрофе.
Боль почти сошла на нет, я заставил себя подняться и сразу же увидел тех, кто так мило беседовал перед лежащим мной.
Внешне они мало отличались от ублюдка, уничтожившего обелиск, разве что глаза у обоих были на месте. А в остальном — такие же язвы, изувеченные лица, неестественная худоба. И, конечно же, запах. Запах разложения исходил от тел и первого,
— Здравствуй, — просипел один из уродов, стоявший чуть ближе ко мне.
Я не ответил. Лишь отступил на пару шагов и стал осматриваться.
Круглое помещение, в котором я оказался, больше всего походило на какую-то лабораторию. Лишенное окон, с низким потолком и десятком столов, расположенных возле стен. На каждом гудело и трещало причудливого вида оборудование из металла и стекла. Колбы, змеевики, реторты, пробирки, всевозможные поршни и насосы. Глядя на все это, я почему-то вспомнил жуткую машину, которая высосала мою душу много лет назад и отправила ее в тот мир, где мне пришлось стать малолетним калекой Алексеем Петровым.
— Интересное место, не правда ли? — вновь подал голос сиплый и шагнул ко мне.
Я невольно отступил.
— Не бойся, — продолжил он, буравя меня воспаленными буркалами. — Раз уж так вышло, раз уж ты оказался здесь, то заслуживаешь… кое-что узнать.
Глава 26
— Ты уверен, Бридо? — спросил урод со звучным голосом. — Мне кажется, гораздо правильнее просто убить его. Бессмысленно трепать языком, к тому же, потеряем время. У нас его не так уж и много, поэтому давай придерживаться плана.
После этих слов я невольно отступил и проверил запас силы в источнике. Три процента — дрянь дело. Этого хватит в лучшем случае для того, чтобы на время оглушить болью одного из уродов, а затем расправиться с ним голыми руками. А второй в это время…
— Прояви больше терпения, Сарз, — в голосе сиплого Бридо чувствовалось недовольство. — В конце концов, он наш гость. К тому же, в какой-то степени один из нас. Так что имеет полное право знать, что происходит и почему мы должны избавиться от него.
Сарз лишь поджал губы, отчего они закровоточили, и покачал головой. Было видно, что от идеи откровенного разговора он не в восторге. А вот мне беседа по душам как раз на руку. И чем дольше она продлится, тем больше силы я смогу восстановить. Сейчас, если я хочу выжить, то должен справиться с очень серьезной задачей — одолеть сразу двоих. А с несколькими целями я не работал уже очень долгое время. Вдобавок оружие скорее всего осталось в Темных Угодьях, поскольку сюда я перенесся без зазубренного диска на деревянной рукояти.
— Почему вы называете меня одним из вас? — спросил я, надеясь подтолкнуть обоих противников к тому, чтобы поговорить.
— Потому что так и есть, — не обращая внимания на кровоточащие губы, Сарз усмехнулся. И тут же скривился, борясь то ли с кашлем, то ли с рвотным рефлексом. Ишт-илхо, да и он, и Бридо едва живы. И справиться с ними можно было бы без проблем, если бы не одно «но»: я чувствовал исходящую от них магию. Эти гниющие заживо ребята опасны. — Да, по сравнению с нами ты просто красавчик, но… Сути это не меняет.