Заклинание

Романеева Ольга Васильевна

В доме происходили странные вещи, но Игорька всё устраивало. Нервировала и не давала покоя лишь заплаканная жена. Это вносило некий дисбаланс в тихую и даже немного скучную жизнь Игорька. Но он предпочитал не обращать на это внимания. Затем что-то случилось с детьми. Они стали чужими. Ничем не интересовались, кроме учебы, с отцом практически не общались. Да и к бабке Игорёк старался лишний раз не заходить, пугаясь её измученного взгляда. Впрочем, такой взгляд был у всех домочадцев.

Как-то вечером Игорёк не выдержал и потребовал объяснений у жены:

– Да я что, не

вижу, что что-то происходит? Я что, похож на тупого? Вот ты скажи, я тупой такой?

Жена недолго сопротивлялась:

– Не подхожу я тебе!

– В смысле?
– насупил брови Игорёк.

– Я такая дура!
– завыла Наталья.
– По дому ничего не делаю, готовить не умею, с детьми не справляюсь! Другая тебе нужна, другая!

– Да ладно тебе, Натуль! Ты с чего это взяла?

– Уйти я должна, - всхлипывала Наталья, - не мешать твоему счастью.

– Да не мешаешь ты мне!
– Игорёк попытался обнять жену, но она вырвалась и закрылась в ванной. Оттуда доносились рыдания.

Не зная, что ему делать, Игорёк пошёл искать поддержки у детей. Егор валялся на диване с учебником в руках, Лиза склонилась над тетрадью за столом. Оторвавшись от своих дел, они смотрели на отца жалобно и удручённо. Игорёк топтался на пороге, он забыл, зачем пришел.

– Мама права.

– Что?

Егор тоскливо посмотрел на затихшую сестру:

– Ты нас не любишь.

– С чего ты это взял?
– Игорёк очень хотел переубедить сына, но не знал, как это сделать. Егор сидел, опустив голову и ковыряя корешок учебника. Лиза, итак немногословная по жизни, в последнее время перестала говорить. Игорёк попытался вспомнить, когда слышал голос дочери и не смог. Он направился в комнату к бабушке. Та сидела на кровати, маленькая, сгорбленная. Увидев внука, она разволновалась:

– Сынок, я тебе не мешаю? Телевизор не слишком громко? Ты скажи, если что, я убавлю. А лучше выключи мне его совсем, я полежу. Устала я что-то.

*

Игорёк быстро пролистывал страницы, они слипались и не хотели слушаться:

– Не то, всё не то... Ведь было где-то... Да где же оно.
– Игорёк был уверен, что видел в тетради заклинание, как сделать человека счастливым. Он никак не мог понять, почему сразу им не воспользовался. Страница нашлась, как и в прошлый раз, совершенно неожиданно, когда он уже стал думать, что ошибся. Облегчённо вытерев пот со лба, он уселся за стол и стал учить нужные слова.

*

– Ты меня больше не любишь, я знаю это! У тебя есть другая, признайся!
– Игорёк пытался увернуться от хлыставшей его полотенцем супруги, но сделать это в тесной кухне было весьма проблематично:

– Да ты что? Какая другая, мне и тебя одной достаточно!
– получив тряпкой по лицу, он больно ударился головой об стену и рванул в коридор.
– Ты одна стоишь двоих!

Ожидая погони, он заметался, не зная, куда бежать. Но на кухне всё стихло на какое-то время, а затем раздалось непонятное бульканье, перешедшее в бурные рыдания:

– Ты считаешь, что я тол-стаа-яаааа! Ты меня совсеее не люууу-бышь.

– Да люблю я тебя, люблю, успокойся только.
– Игорёк, вернувшись к жене,

гладил её издали по взъерошенным волосам, не осмеливаясь подойти и обнять, всё поглядывая на полотенце в её руках, которым она вытирала слезы.

Было совершенно непонятно, почему заклинание не подействовало. Жена явно не была счастлива, да и у остальных оптимизма, вроде, не прибавилось. Домочадцы по-прежнему угрюмо передвигались по квартире, большей частью молча, пугая Игорька полной отстраненностью.

Кое-как успокоив супругу, Игорёк сбежал из дома и весь вечер провёл с друзьями. Домой вернулся поздно, он до последнего оттягивал этот момент, но дальше торчать в баре уже не было смысла. Открывая дверь в квартиру, надеялся, что все уже спят. К тому, что жена будет встречать его в коридоре с укоризненным взглядом, он не был готов:

– Натуль, ну ты что не спишь?
– слегка заплетающимся языком выдавил из себя Игорёк и попытался улыбнуться, но, внезапно схлопотав полотенцем по лицу, бросил эту затею и обречённо выдохнул:

– Ну всё, мне всё это надоело! Я хотел сделать, как лучше, но раз такое дело...

– Я так и знала! У тебя есть другая!
– взвизгнула Наталья и накинулась на ничего не понимающего мужа. Вначале он пытался отбиваться вполсилы, защищая рукой лицо и надеясь, что супруга вскоре успокоится и образумится. Но быстро понял, что она разошлась не на шутку, и обороняться пришлось всерьёз. Наталья лупила со всей силы по щуплому Игорьку, не давая ему никакого шанса вырваться из своих лапищ. В какой-то момент он вдруг почувствовал, что ему не справиться с ней. Загнанный в угол, он попытался вырваться, но у него ничего не вышло, Наталья внезапно вцепилась ему в горло и сдавила, он увидел перед собой её глаза. В них не было злости, совершенно равнодушный взгляд. И вот тогда он действительно испугался и напряг все свои силы, но Наталья держала крепко, лишь только бормоча в каком-то исступлении:

– Я знаю, ты больше не любишь меня, ты хочешь меня бросить, ты меня не любишь. Никому тебя не отдам, слышишь, никому.

В глазах стало мутно, голос жены быстро уплыл вдаль, обогнав его. Он тонул и уходил на дно, он точно это знал, так уже было однажды, в детстве. Но тогда его спасла мать, а сейчас её не было рядом. Неожиданно он услышал ласковый голос, звавший к себе и то, что держало на дне и не позволяло всплыть, вдруг отпустило его. Игорёк почувствовал, что кто-то подтолкнул ноги снизу и, собрав остатки сил, устремился наверх. Вынырнув, он сделал глубокий вздох и открыл глаза.

Прямо перед собой он увидел бабушку и сразу же вцепился в неё онемевшими от холодной воды пальцами.

– Всё хорошо, сынок, у нас всё будет хорошо. Вот увидишь!

Игорёк наткнулся взглядом на висевшую на потолке люстру и сразу же пришел в себя. Он дома. Осмотревшись, увидел лежащую на полу без движения супругу. Неподалёку валялась сломанная пополам трость.

– А ведь я тебе говорила, что не пара тебе эта Наташка, а ты вцепился в неё, словно других нет. Да и не нужны нам другие, ведь правда, сынок? Мы и вдвоем с тобой прекрасно заживем. Ишь, что удумала, сыночка моего бить, паразитка такая!