Заклинание
Шрифт:
– Таня… – вздохнул тёплый ветер, разбудивший деревья в парке.
Он обернулся вокруг её ног, и осторожно потянул наверх по ступенькам:
– Пойдём.
Конец моста терялся в кромешной тьме грозовых облаков, накрывших море. С другой стороны кто-то шёл. Тёмные джинсы, белая футболка, кроссовки, как всегда с наполовину завязанными шнурками. Светлые волосы, непослушно спадающие на лоб, широкая улыбка и серо-зелёные, светящиеся в полутьме грозового моря глаза.
Тихий вздох Тани всколыхнул не спокойные
– Таня…
Его голос был так похож на голос ветра, сливался с ним и протяжным эхом плыл в пространстве серого океана. Таня вдохнула, но не смогла ничего сказать. Только отчаянно заблестели глаза.
– Я сплю? – прошептала она.
Виктор наклонился к её губам:
– Да.
Таня тяжело дышала.
– Так тепло… Будто ты рядом.
Виктор целовал её, нашёптывая:
– Я рядом.
Таня едва вздохнула сквозь слезы:
– Ты не должен был уходить.
– Я не уходил, – улыбнулся Виктор, – я всё время был с тобой.
Таня прижалась к его груди, наконец согреваясь, впервые за долгое время холода. Небо прекрасного сна мягко синело, на сверкающих волнах моря вспыхнули лунные дорожки.
– Прости меня, – прошептал Виктор. – Я должен был прийти раньше. Не знал, как это сделать. Мне надо кое-что сказать тебе.
– Конечно, я помню, не плакать, – закивала Таня.
– Нет, – Виктор обнял её, – иди сюда.
Из сияющего моря поднялись скалы, деревья и вот уже раскинулся белоснежный пляж, а каменный мост медленно опустился в волны. Ветер нёс снежинки тополиного пуха по тропическому лесу. Над пустынным островом плыли несколько лун.
Виктор посадил Таню на белый песок.
– Я должен уходить, – произнёс он.
– Куда? – она уткнулась в его плечо.
– Это далеко, но я смогу наблюдать за тобой оттуда, – улыбнулся Виктор. – И мне хочется многое увидеть. Как ты выйдешь замуж, как будут расти твои дети и внуки, как ты будешь счастлива.
Таня молчала.
На пляже у самых волн резвились две большие собаки. Совсем не похожие на себя в прозрачном свете затерянного острова. От них исходило сияние, и среди поднятых ими в воздух песчинок вспыхивали искры.
– Ты меня очень напугала, – шептал Тане Виктор. – Из-за твоего отчаяния, сегодня я мог потерять тебя навсегда. Никогда больше так не делай.
Таня вздрогнула, глаза переполнили слезы, и сверкающая капля упала щёку девушки.
Виктор сжал её ладони в своих руках, тепло и сильно:
– Пока ты жива – сияет твоя душа, – произнёс он. – И я вижу тебя со всех окраин вселенной, но если хоть на мгновение погаснет твой огонь, я никогда, никогда не найду тебя.
– Почему?.. – поразилась Таня.
Виктор остановил её вопрос поцелуем, и вдохнул свои слова в губы девушки после него:
– Когда
– Через много-много?.. – глаза Тани заблестели.
– Очень много, – Виктор улыбался. – Пообещай мне, что придёшь.
– Я буду скучать, – прошептала Таня.
– Как и я, – ответил Виктор.
Девушка с любовью смотрела на него. Живого, настоящего.
– Обещай мне свидание, Таня, – улыбнулся Виктор.
По щекам девушки потекли слёзы, но она тоже улыбалась:
– Хорошо… обещаю.
Тёплый ветер поднял пляжный песок в стремительные смерчи, на берег накатилась сильная, сверкающая волна.
– Так… ясно. Таня, моё время на исходе, я должен идти.
Она хрипло вздохнула, но кивнула.
– Да? – спросил я. – Да? Ты меня отпускаешь?
– Да, иди…
Я поднялся, сделал шаг. Таня сидела на песке, тяжело, прерывисто дыша. Глаза мокрые, но на губах улыбка. Настоящая, счастливая, улыбка самой жизни. Мне удалось, удалось!
Я бегом ринулся к морю, остановился, уже добежав до воды, и закричал:
– Таня, я люблю тебя!
– Торопись! – крикнула она.
Я ринулся в волну, и меня понесло от прекрасного берега.
– Вик! – это был уже ветер.
– Я возвращаюсь!
Он поймал меня, одним рывком выбросив из сна. Я скатился с кровати, оглушённый жутким рёвом и грохотом, сотрясавшим дом. С потолка сыпались листья плюща, острые осколки засохшего горя и даже, кажется, штукатурка. Ветер завис надо мной:
– Получилось?
– Да!
На улице ослепительно ярко блеснула вспышка, раздался яростный вой. От мощного глухого удара завибрировала крыша.
Я подбежал к кровати. Таня спала, но как!.. Кусочек света в её сердце сверкал! И от него уже пошли первые отростки, освещая её изнутри.
– А-а-а! – я ликовал.
Корни света утолщались прямо на глазах, в одном месте уже образовался новый шарик и тоже дал отростки.
За окном промелькнула фигура ангела с распростёртыми крыльями и мечом, заляпанным чёрной жижей. Её капли, попав в комнату, шипя распластались на полу комнаты. Кровь чертей!
– Ветер! – я наконец понял, что вокруг дома идёт бой. – Что там?
– Черти решили не ждать, – невозмутимо ответил тот.
По крыше что-то покатилось, посыпались искры, и следом мохнатый монстр рухнул вниз в охапку с ангелом, вцепившись когтями в основание крыла у лопатки.
Я быстро обрубил связующие светопотоки между Таней, Дени и Дорфом. Ничего, от этого никто не пострадает.
Псы подняли головы.
– Вернулись? – спросил я на всякий случай.
Оставить кого-нибудь в коме совсем не хотелось. Дорф и Дени кивнули.