Шрифт:
Итан мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз за последние годы он отказывался от эля в пользу более крепкого спиртного. У него редко водились деньжата, чтобы купить что-то получше дешевого эля, что доставлялся с местных пивоваренных заводов Бостона. Но даже, когда деньги были, он обычно предпочитал рому и виски эль из Кента. Но декабрь принес серые облака и холодный ветер на Новые Английские колонии. Даже отличной рыбной похлебки здесь, в Доусинг Род на улице Садбери, было недостаточно, чтобы согреться.
Однако с чашкой горячего
Большинство посетителей таверны стояли или сидели полукругом рядом с очагом, где ярко полыхал огонь. Они смеялись и травили байки; некоторые пели песни, такие как «Вы все молодцы» и «Не поучай меня своими правилами». Итан, однако, держался особняком. Кто-то приветствовал его, но большинство знали его как осужденного и считали смутьяном и мятежником. Может быть, даже некоторые знали, что он колдун.
С другой стороны, владелица таверны, молодая женщина по имени Каннис Лестер, в последнее время заинтересовалась им, как и он ей. Он сидел и смотрел на людей возле огня, посмеиваясь про себя над их слабеньким пением, когда Каннис принесла ему вторую миску с рыбной похлебкой. А ведь он этого не просил.
— Я подумала, Вам захочется еще, — сказала она, ставя тарелку перед ним. — Пока остальные не съели всё подчистую.
— Спасибо.
Она заправила рыжую прядь за ухо и указала на стул, стоящий напротив него.
— Могу я присесть ненадолго?
Он ухмыльнулся на это.
— Мне кажется, это Ваша таверна, не так ли?
— Ага, так. — Она села, оперлась локтем на стол и положила подбородок на ладонь. — Вы очень странный человек, Итан Кэйлли.
— Я?
Она кивнула.
— Вы держитесь в стороне, словно не хотите никакой компании. Но все же Вы приходите сюда каждый вечер, хотя также легко можете быть и один, что Вы и предпочитаете.
Он наклонился вперед, не отпуская ее взгляд. У нее были голубые глаза, а когда она улыбнулась, на щеке, справа от губ, появлялась небольшая складочка.
— Может, мне не нужна их компания, — сказал он, кивая в сторону камина. — Но это не означает, что я вообще не желаю никакого общества.
Ее улыбка стала шире, но она не покраснела. Думая об этом, он не был уверен, а видел ли когда-нибудь, как она вообще краснеет. Это ему в ней и нравилось.
— Что ж, если я увижу кого-нибудь, кто ищет общения, я без сомнений укажу ему в Вашем направлении.
Итан усмехнулся.
— Спасибо.
Она поднялась из-за стола и встала.
— Дайте знать, когда будете готовы для еще одного стаканчика рома.
Прежде, чем она успела отойти, дверь таверны распахнулась, и вошли трое мужчин. Их шерстяные шинели и треуголки были покрыты тонким слоем снега. Двоих Итан не узнал. Третьего же он узнал бы где угодно: Стефан Гринлиф, шериф Графства Суффолк.
Гринлиф был внушительным мужчиной, высоким
— Думаю, то, что про тебя говорят, Кэйлли, это правда, — сказал ему шериф одним вечером этой весной, после того, как Итан сумел найти украденные драгоценности жены одного из бостонских судостроителей. — Я думаю, что ты ведьмак. Я не могу это доказать. Пока. Но при первом же намеке на чертовщину, ты окажешься в кандалах так быстро, что даже не поймешь как это случилось.
Итан пошел от него прочь, но прежде спросил Гринлифа таким невинным тоном, какой только смог изобразить:
— Но, шериф, если я ведьмак, почему Вы столь уверены, что кандалы меня удержат?
Итан насладился моментом, но это замечание лишь уверило шерифа в его подозрениях. У Итана и без того было достаточно проблем с Прайс и ее головорезами, которые постоянно старались лишить его работы. Последнее, что ему было нужно, это Гринлиф, следующий за ним по пятам. Правда была в том, что Итан надеялся на свои заклинания, «ведьмовство», которые помогали ему находить украденные вещи. Чего не могли сделать другие охотники на воров.
Появление шерифа здесь, в Доусер Род, он рассматривал как дурной знак.
Все еще стоя у двери, Гринлиф заметил Итана, что-то пробормотал своим спутникам и направился к его столику. Каннис кинула быстрый взгляд на Итана прежде, чем направиться к шерифу.
Маленькая и стройная, рядом с шерифом она выглядела сущим ребенком. Тем не менее, ее голос оставался спокойным, когда она сказала:
— Добрый вечер, шериф Гринлиф. Желает миску похлебки? Или, может быть, флипа* с устрицами?
— Нет, — сказал он нетерпеливо. — Я пришел поговорить с Кэйлли.
— Ну, он ужинает.
Итан сдержал улыбку.
— Хорошо. Тогда похлебки и эля.
— А вам, господа? — спросила Каннис у спутников шерифа.
Оба мужчины расстегнули свои шинели, открывая шелковые рубашки и одинаковые шерстяные жилеты, камзолы и бриджи - костюмы «точные копии», как многие в Бостоне называли их. Итан догадался, что они были торговцами.
Один из мужчин покачал головой в ответ на вопрос Каннис.
— Мне ничего не надо.
Второй мужчина, более полный из них двоих, сказал: