Заклание волков
Шрифт:
— Я должна была прийти, — сказала она. — Что-то меня толкнуло. После вашего ухода мне не давала покоя мысль, почему вы упомянули имя какой-то девушки. Я села на первый же автобус. — Она скинула свой прорезиненный плащ и сняла ужасный пластиковый капюшон. На кончике её носа повисла капля дождя, и женщина поморщилась, будто маленькая собачка. — Джефф и девушка. Мне это не понравилось. Как собака на сене, да? Пусть так, только я должна увидеть его. Я слишком давно жду. Собираюсь туда пойти, но сначала решила заглянуть к вам. — Она умолкла,
После этого вопроса все стало ясно.
Незавидна доля дурного вестника, думал Уэксфорд. Теперь ему предстояло выступить в этой роли. Сейчас он сообщит женщине о смерти бывшего мужа. По его мнению, не имело никакого значения, разведены они или нет.
— Есть? — опять спросила она, на сей раз умоляюще.
— Я не смог с ним повидаться, миссис Энсти.
Никакой лжи, никаких экивоков. С этой женщиной такое не пройдет. Бэрден отвернулся.
— Что случилось? Что-нибудь страшное? — Она поднялась, теребя в пальцах целлофановый капюшон. — Он болен? Он…
— Он умер.
Такая весть — всегда потрясение. К ней невозможно подготовиться. Слово изреченное убивает надежду.
— Мне очень жаль, — поспешно сказал Уэксфорд. — Инфаркт. Немногим более года назад. Я уверен, он не страдал.
— Не может быть!
Она как бы озвучивала мысли Бэрдена. Смерть Смита разбивала всю его версию. Он не мог умереть для этой женщины, потому что и она тоже создала себе версию. Версию преобразования своей жизни? Возможно.
— Боюсь, что это произошло.
— Он не умер! — Уэксфорд уловил тонкие истерические нотки, похожие на треск оголенного электропровода.
— Пожалуйста, присядьте. Я налью вам чего-нибудь выпить.
С чувством, похожим на ужас, он наблюдал, как она ощупью отыскивает кресло, в котором только что сидела, отталкивает его и, шатаясь, подходит к стене. Сжав кулаки, она бьется о стену головой. Потом начинает барабанить по шершавой поверхности руками…
Уэксфорд подошел к ней.
— Лучше вызвать кого-нибудь из женщин, — бросил он Бэрдену.
Миссис Энсти пронзительно закричала.
Женщина-офицер забрала у миссис Энсти пустую чашку и протянула ей свежий носовой платок.
— Вам лучше?
Норин Энсти кивнула. Лицо её покраснело и распухло. Волосы блестели от дождя, щеки — от слез. Она являла собой воплощенную скорбь.
Неожиданно Норин отчетливо проговорила:
— Теперь я никогда не смогу попросить у него прощения.
Какое-то мгновение им казалось, что силы вот-вот покинут её. Послышались всхлипывания, похожие на бульканье отсасываемой из вен крови.
— Я больше не буду плакать, — пообещала Норин. Но рыдания не стихали. — Я умру, а он так и не будет знать о моем раскаянии.
Уэксфорд кивнул своей подчиненной, и та покинула комнату, унося чашку и носовой платок.
— Он простил вас. Разве он не оставил вам квартиру?
Казалось, она толком не слышит его.
— Он умер, а
Уэксфорд подумал о двух женщинах, пришедших хоронить Смита, — старой соседке и машинистке.
— Вы ведь не знаете, что я ему сделала! Мы были женаты восемь лет, прекрасная пара, счастливая. Так все про нас говорили, и это правда, — Рыдания комом застряли у неё в горле. — Он часто делал мне подарки. — Она закрыла клаза и принялась раскачиваться из стороны в сторону. — Мы жили в доме, где размещалась его контора. Рядом были гаражи. Я видела их из своего окна. Я была учительницей, но бросила работу. Джефф меня содержал.
Она говорила отрывистыми фразами. Уэксфорд пододвинул свой стул поближе и сел, опустив голову.
— Рэй Энсти работал в гараже. Я часто наблюдала за ним. Вы знаете, как механики ложатся навзничь, запрокидывая голову? Боже мой! — Она содрогнулась. — Вам все это не нужно. Я лучше пойду.
Ее вещи так и не просохли. С плаща и зонтика натекла лужа, похожая на волдырь. Норин вяло пошарила возле кресла, отыскивая сумочку.
— Мы отвезем вас домой, миссис Энсти, — мягко сказал Уэксфорд. — Но попозже. Вы хотите отдохнуть? Еще два вопроса, и отдыхайте себе.
— Он умер, он недосягаем. Зачем он вам?
— Я думаю, — медленно сказал Уэксфорд, — что нам нужен ваш второй муж.
— Рэй?
— Где он, миссис Энсти?
— Не знаю, — устало ответила она. — Я не видела его несколько месяцев. Он ушел от меня в конце прошлого года.
— Вы сказали, что он работал в гараже? Механиком?
— Полагаю, да. Что ещё он может делать? — Ее перчатки валялись на полу возле ног. Она подняла их и оглядела, будто находки, выловленные со дна пруда. — Вы с самого начала подозревали его? — Ее лицо покрыла мертвенная бледность. Норин попыталась встать. — Вы искали моего мужа, а не Джеффа?
Уэксфорд кивнул.
— Что он натворил? — севшим голосом спросила она.
— Пропала девушка. Возможно, умерла.
— Нож, — пробормотала женщина. Ее глаза закатились. Уэксфорд бросился к Норин и подхватил её на руки, не дав упасть.
— Где вашей сестре чинили машину? — спросил Бэрден. Марголис поднял глаза от своего позднего завтрака, состоявшего из кофе, апельсинового сока и неудобоваримых на вид крутых яиц. На лице его появилась равнодушно-безнадежная мина.
— В каком-то гараже, — сказал он и добавил: — Может, у Которна, а?
— Вы не можете не знать, мистер Марголис. Разве вашу собственную машину не обслуживают?
— За этим следила Энн, — художник перевернул яйцо в подставке скорлупой вверх, как ребенок, забавляющийся первоапрельскими шутками. — Хотя что-то такое было… — Он взъерошил свои волосы, и они сделались похожими на нимб. — Какая-то поломка. Я почти не помню. Вроде, она говорила, будто собирается к кому-то еще. — Он поставил поднос на подлокотник дивана и поднялся, чтобы стряхнуть крошки с колен. — Жаль, не могу вспомнить.