«Заказ» невыполним
Шрифт:
– Можно перехватить с вертолета, – предложил Сумароков.
Рославлев ничего не ответил, опустив голову, задумался, и никто не перебивал его.
– А надо ли перехватывать? – спросил, наконец, полковник.
– Упустим…
– Здесь упустим, возьмем в Чечне, – высказал вариант Судоплатов.
– Давайте будем думать и считать. Что нам выгоднее? Что нам проще? И как можно использовать Хамзата с Таймасханом? Когда они не в городе, они не опасны для нас… А в Чечне они станут нашими, грубо говоря, союзниками… – Рославлев сел за стол, но смотрел
Андрей Вячеславович улыбался. Полковник из Москвы высказал то, что у него у самого вертелось в голове, но здесь местные офицеры наверняка не одобрили бы такой вариант. Но с полковником Рославлевым договориться, кажется, было можно. Полковник сразу увидел возможности, которые открываются при подобном развитии событий.
– В самой Чечне, товарищ полковник, наиболее эффективно сможет отработать только спецназ ГРУ. Причем отработать незаметно для официальных структур, если мы решим работать именно так…
– Еще немного, и я соглашусь. Давайте еще раз все продумаем, чтобы не допустить ошибки. Честно говоря, в Чечне Гилани Гирмасолатович даже для «Альфы» труднодосягаем. Надо искать скрытные пути…
К удивлению Хамзата, Таймасхан легко овладел собой после известия о захвате отца. В принципе, у него было время подготовиться мысленно к тому, что такое может произойти. И если во время разговора Хамзата с Гилани Гирмасолатовичем Таймасхан, стоя рядом, явно нервничал, то, как только разговор закончился, сразу взял себя в руки, сосредоточился и спросил вполне деловым, лишенным эмоций, тоном:
– Что, Хамзат, делать будем?
– Выручать эмира… Что нам еще остается делать… – Хамзат сохранял присущую ему в самые трудные моменты невозмутимость.
– Я надеюсь, ты не веришь этому пройдохе? – Таймасхан оценил ситуацию сразу здраво. – Он спать плохо будет, если никого не обманет и не подставит…
Хамзат ответил категорично:
– Верить Гилани Гирмасолатовичу может только конченый самоубийца или психически больной. Я себя ни к тем, ни к другим не отношу. Но давай соображать здраво… С самого начала, чтобы цепочку выстроить. Что Гилани нужно?
– Ему нужно, чтобы мы «подчистили» его работу в Эмиратах…
– Правильно. Сами мы в этом случае кем становимся?
– Свидетелями…
– То есть, потенциальными кандидатами в покойники. Это, конечно, в случае, если будет заглядывать Гилани Гирмасолатовичу в рот и сами смотреть на все происходящее с открытым ртом. То есть, если будем дураками…
Эта тема обсуждалась уже многократно, и потому разговор шел без пауз. Дальше перешли к теме следующей, развивающей предыдущую.
– Предположим, мы работу выполним. Что в этом случае будет с нами?
Таймасхан для наглядности своих слов взял в руку пистолет.
– Уничтожат, как свидетелей…
– А что будет с эмиром Джамбулатом?
– То же самое. Уничтожат. Это без сомнений…
– Значит, его безопасность обеспечивается нашей невыполненной работой. Пока работа не выполнена, его не тронут, потому что мы потребуем для контроля если не постоянного, то частого разговора с ним. Я уже потребовал этого, и ночью, если Джамбулата не будет при разговоре с Гилани Гирмасолатовичем, ни о какой договоренности не может быть и речи…
– Не совсем так, – не согласился Таймасхан. – Отец будет жив до тех пор, пока не расправятся с нами. То есть, пока мы сами не подставимся под их стволы… Если мы узнаем о его гибели, то мы можем или отказаться от выполнения задания, или, если задание уже выполнено, добровольно дать показания на Гилани. Просто послать письмо, не поднимая перед ментами рук. И Гилани Гирмасолатович это понимать обязан. Он знает, что такое месть и на что может решиться человек, пожелавший отомстить. Значит, отца будут беречь больше, чем самого Гилани. До тех пор, пока мы живы…
– Тоже верно, – согласился Хамзат. – Ты правильно все уточнил. Наши действия? Давай перебирать варианты…
– Первый… – сразу, без раздумий, начал Таймасхан выкладывать то, что он, похоже, уже продумал. – Гилани Гирмасолатович сам сильно давил на Далгата, чтобы тот сделал нашу жизнь здесь невыносимой. Нас должны были отсюда «выдавить». Но мы вовремя не ушли, в результате, нас загнали в глубокий подвал, и мы лежим «на дне». Не рискуем высунуться… Он может в это поверить… И даже проверить может по своим депутатским каналам. Гилани же всегда хвастался связями по всей России. И, таким образом, тянем время до последнего…
– Что это дает? – не сразу понял Хамзат мысль товарища.
– Гилани считает, что мы еще на месте, а мы уже там, а Грозном, и работаем… Втихомолку, аккуратно, не оставляя свидетелей…
– Это вариант, – согласился Хамзат. – Вернее, один из вариантов…
– Гони следующий…
Хамзат ненадолго задумался.
– Пожалуй, лучше твоего варианта ничего не придумаешь. Можно, конечно, совместить все это с другими вариантами, но это надо будет сделать уже исходя из обстоятельств по ходу дела. Но остаются еще неразрешенные вопросы, которые твой вариант не затрагивает. Что будем делать с подполковником?
– Жизнь отца для меня важнее, – хмуро сказал Таймасхан. – Для тебя, надеюсь, тоже…
– Это сомнению и обсуждению не подлежит. Значит, оставляем «на потом»…
– Конечно. И без раздумий…
– Тогда второй вопрос… Как будем выбираться из перекрытого города?
– Поезд, самолет, автобус и прочее я отметаю, – сказал Таймасхан решительно. – Выходить следует пешком вдоль дороги. Можно вдоль железной дороги, чтобы за городом сесть на электричку и добраться до ближайшей большой станции. Если идти вдоль автомобильной трассы, где-то дальше можно будет захватить машину.