«Заказ» невыполним
Шрифт:
И только убедившись, что «хвостов» к нему не пристало и стрелять пока не в кого, Хамзат двинулся в сторону дома. Калитка, как и было обещано, оказалась открытой, охранника Василича видно не было. Должно быть, бывший ментовский подполковник прикончил все-таки вторую бутылку и благополучно уснул или за столом, или на столе. Закрыв калитку, Хамзат пошел в отведенную им комнатку. Таймасхан дремал, сидя в кресле, и сразу открыл глаза на звук открываемой двери. У Таймасхана всегда был чуткий сон, и Хамзат хорошо знал, что застать его товарища спящим практически невозможно.
– Долго
Хамзат знал, что такое неодобрение у Таймасхана проступает в моменты, когда он готов действовать. И потому была причина удивиться.
– Ты разве куда-то торопишься?
– У меня нет желания неделю просидеть за этими стенами.
– А я как раз пообещал, что ты целую неделю будешь занят, и я едва ли с тобой смогу увидеться. Хотя увидеться постараюсь…
– Ты о чем? – не понял Таймасхан. – Кому ты что наобещал? Опять подполковник звонил?
Видимо, звонок подполковника Судоплатова никак из головы Таймасхана не выходил, и оскорбления сильно донимали его гордую натуру. И потому он ждал нового звонка, чтобы ответить уже обдуманно и попытаться найти подход к подполковнику. Но Судоплатов звонил на трубку Хамзата, следовательно, каким-то образом нашел его номер, но не знал номера самого Таймасхана. Самым естественным было предположить, что менты нашли номер Хамзата в кабинете убитого Далгата. У того номер Хамзата был, но как раз не было номера Таймасхана. Если бы подполковник взял номер из других источников где-то в Чечне, он мог бы с таким же успехом и номер самого Таймасхана взять. Кроме того, должно быть, Далгат кому-то говорил про Хамзата и называл его фамилию, как и фамилию Таймасхана Гарсиева. Сопоставив события ночи около своего дома с событиями, произошедшими в доме Далгата полутора часами раньше, Судоплатов понял, с кем он имел дело. Все логично, хотя и не объясняло, откуда рядом с домом подполковника взялась засада. Узнать, кто сдал их, Хамзат очень хотел бы. Но пока это сделать было не реально, он предпочитал не ломать голову.
– Ты очень ждешь звонка подполковника?
– Я хочу поговорить с ним о встрече. О встрече двух мужчин. Он не трус и человек честный. Засаду, если договоримся, уже не устроит, а мы выясним, кто стреляет быстрее и точнее. Я даже готов согласиться встретиться с ним без оружия, если он испугается моих пистолетов.
– Откуда в тебе такая наивность, парень? Романтических книг ты, насколько я знаю, не читал. А такие мужские беседы бывают только в них. Выбрось эти думы из головы, иначе ты подставишь и себя, и меня. Если тебе себя не жалко, то я не собираюсь добровольно отправляться на пожизненное заключение. Мне свобода дороже.
– Мне все равно кажется, что я прав.
– Ты не хочешь слушать моих советов?
– Я слушаю твои советы. Но я могу иногда и по-своему поступить. Я давно уже вышел из возраста, когда старшему подчиняются безоговорочно.
– Мне кажется, я знаю человека, который может тебя отговорить от глупости, которую ты задумал. Его совета ты точно послушаешься…
– Нет уже такого человека. Я уже давно привык слушаться только себя, и счастье,
– Есть такой человек. Он недавно мне звонил…
– Кто звонил?
Таймасхан медленно встал и, выпрямившись, застыл в напряженной позе. Он, кажется, по тону сказанного уже понял, что ждет его. И хотя лицо было обычно угрюмым, глаза загорелись радостью ожидания.
– Джамбулат… Твой отец и наш эмир… Это ему я сказал, что ты сможешь связаться с ним не раньше, чем через неделю.
Таймасхан сильно покраснел от возбужденного ожидания. Но вопросов не задавал.
– Ты, я вижу, не слишком рад?
– Почему? – выдавил из себя Таймасхан.
– Или просто опешил?
– Опешил… Значит, подполковник не врал?
– Он не врал, получается… И одна из причин его ненавидеть отпадает.
– Ни одна не отпадает, – по-прежнему не согласился Таймасхан.
– Мстить за отца… Так ты хотел…
– Я хотел победить победителя отца. Я набирался опыта… Я семь лет учился побеждать… Подполковник отца победил. Не убил, но победил, а это, может быть, еще хуже… А я должен победить подполковника. У него и тогда было много людей. Силы были слишком неравные. И сейчас у него больше людей. Сейчас силы тоже неравные. Тем более я должен его победить.
– Ты правильно мыслишь, – согласился Хамзат.
Он, откровенно говоря, побаивался, что после сообщения о том, что отец жив и на свободе, Таймасхан откажется от желания отомстить Судоплатову. Самому Хамзату слишком трудно было с таким положением вещей согласиться. Всегда бывает трудно отказаться от планов, которые так долго вынашивал. Да и не хотелось отказываться, когда столько предварительной работы проделано, когда столько сведений собрано.
– Значит, нам следует справиться за неделю. Так ты сказал отцу?
– Так…
– Ты не дал мой номер?
– Нет. Рядом с ним стоял Гилани Гирмасолатович. Он дал мой номер эмиру, поскольку, слава Аллаху, не знает твоего. Гилани все еще надеется, чтобы мы на него отработаем и он нас потом благополучно похоронит. Но, я думаю, все просчитал правильно…
– Гилани Гирмасолатович начинает меня злить, – Таймасхан сердито сузил глаза. – Он уже не просто настойчив, он назойлив…
– Видимо, нам, в конце концов, не избежать разборок с ним. Хотя от такой разборки шума будет слишком много. А я не люблю шумных дел. Чем меньше людей о тебе знает, тем дольше живешь. Это закон. Хотя выбора нам не дали. Сам Гилани хочет нас ввязать в еще более шумное дело. Значит, надо будет этот узел разрубать…
– Придется. Впрочем, это не так сложно, как кажется… Он окружил себя не профессиональными охранниками, а только верными родственниками. Они проблем не создадут. Когда можно позвонить отцу?
– Я не думаю, что Гилани Гирмасолатович намерен у него ночевать. Или Джамбулат, если был в гостях у Гилани, не будет долго у него задерживаться. Они слишком разные люди, чтобы найти общие интересы. Подождем на всякий случай еще полчаса, потом позвоним… Я сам позвоню и спрошу, может ли эмир разговаривать.