Закат в раю. Часть 2
Шрифт:
— Он сказал, что пришел, чтобы принести отцу соболезнования. Но он сказал отцу страшные, жестокие слова… и сердце отца не выдержало.
— Какие слова, мастер Джордан?
— Макс сказал… мама на самом деле покончила с собой, потому что… — Джордан замолчал, но вспомнил ее нежную, ободряющую улыбку и нашел в себе силы продолжить: — Макс сказал отцу, что у него был роман с матерью, и мать не смогла больше жить, когда он закончился. — Джордан вспомнил перешептывания на похоронах, так испугавшие и озадачившие его.
— С таким
— Мне сказали тогда, что мать умерла от укуса змеи. Это правда? — спросил Джордан. Он был убежден, что мать не покончила с собой, но, хорошо зная, на что способен Макс Кортленд, не исключал возможности убийства.
— Так и мне говорили, мастер Джордан, — ответил Нибо и внезапно понял, кто мог рассказать Джордану всю правду. «Жива ли она?» — подумал он. — Наверное, я смогу помочь вам узнать правду о смерти матери, — добавил старик, тряхнув головой. — Я помогу вам, мастер Джордан.
Глава 27
Проезжая через открытые ворота Уиллоуби, Ева увидела, что в воздухе закружилась пыль. Налетевший ветер понес листья, ветви пальм начали сильно раскачиваться. Летиция увидела подъехавшую коляску и торопливо вышла на веранду.
— Ева! — встревоженно воскликнула она. — Что ты здесь делаешь?
Ева поняла, что мать волнуется, не застанет ли ее Макс на плантации. Но по дороге Ева повстречалась с Силией, направлявшейся на ферму Уоррена, и Силия заверила ее, что Макс еще не вернулся домой, так что Ева решила рискнуть.
— Приехала взглянуть, поправляешься ли ты, — ответила Ева.
Растроганная Летиция с нежностью посмотрела на дочь. Ева вышла из коляски, отдала Джабари поводья и, прихрамывая, пошла вверх по лестнице. Подойдя к матери, она неуверенно поцеловала бледную щеку Летиции.
— Не волнуйся. Мне гораздо лучше, — сказала Летиция, сжимая руку дочери. — Иногда только немного болит голова, но ничего другого, наверное, нельзя было и ожидать.
— Я очень рада, мама. И спасибо Силии и Лекси, что они так хорошо за тобой ухаживают. — Ева понизила голос: — Я могла бы ожидать это от Силии, но Лекси…
Летиция улыбнулась.
— Они обе чудные девочки, — сказала она, подумав, что у Лекси все утро отвратительное настроение. — Ия не приложу ума, что бы я делала без Зеты. Она очень мне предана! — при этих словах на веранде появилась и сама Зета с чайником в руках.
— Спасибо, Зета! — сказала Летиция. — Пойдем в дом, Ева. Какой ужасный ветер! Только посмотри на небо, какое оно темное и мрачное! Кажется, будет страшный шторм.
Ева видела, что в действительности мать очень озабочена вовсе не надвигающимся штормом.
— Что тебя так беспокоит, мама? Я слышала, что Макс уехал в Бабинду несколько дней назад… а сейчас я повстречала Силию, и она сказала, что он до сих пор не вернулся.
— Мы сами не знаем, где он, — ответила
— Ты, должно быть, испугалась, — сказала Ева, припоминая, что рассказал ей Ирвин Рид.
— Я больше растерялась, чем испугалась, но сестры твои были просто в ужасе. Откровенно говоря, я боюсь, не арестовал ли констебль Хокинс Макса — ведь Макс угрожал им и схватил вилы! А потом хотел натравить на них канаков, канаки разбежались, и кое-кто так и не вернулся: понятно, они боятся теперь, что Макс их накажет. Разумеется, когда Макс уехал, вся работа на плантации встала. Не представляю, куда он девался… Вот Джабари слышал, как Макс что-то говорил про поездку в Бабинду.
— Честно говоря, я удивляюсь, что ты еще беспокоишься за него… после того, как он тиранил тебя столько лет.
На лице Летиции отразилась грусть.
— Я, наверное, не люблю его больше, но мы прожили вместе так долго… и я не могу не волноваться за него, — задумчиво ответила она.
— Он этого не заслуживает. Даже когда ты лежала, он не позаботился о твоем здоровье, не позвал врача! Иногда я думаю, что у него просто нет сердца! — воскликнула Ева.
— Он очень гордый человек. И он в чем-то прав — я когда-то предала его. — Летиция вздохнула и отвернулась к окну.
— Я понимаю, ты любила его, но он сам виноват в том, что ты нашла другого человека. Если бы он был внимательнее к тебе и не бегал за матерью Джордана… Прости, мне не следовало говорить об этом, — сказала Ева, увидев, как Летиция сжалась, словно от внезапной боли.
— В моем предательстве виновата только я, Ева.
— Перестань оправдывать его, мама! Он жестокий человек. Вспомни, как он сообщил мне, что я не его дочь! Он сказал это в присутствии Джордана, Мэллоу…
— Прости меня, Ева, — сокрушенно повторила Летиция.
— Мама, я упомянула об этом вовсе не для того, чтобы ты чувствовала себя виноватой! Я только хотела еще раз сказать, что Макс никогда не думает о чувствах других. Он эгоистичен и груб. — При этих словах Ева вспомнила о Джордане, его внимании и заботе и почувствовала, как ее переполняет счастье. — Прости, что спрашиваю об этом… как Лекси и Силия отнеслись к твоему рассказу о моем… настоящем отце?
— Поначалу они были потрясены… а потом успокоились. — Летиция не стала говорить Еве, как Лекси злословила о том, что отец Евы оказался метисом. В ответ Летиция отругала Лекси и заявила ей, что черствость и злобность Лекси унаследовала от своего отца и что ей не мешало бы хорошенько подумать об этом.