Закат в раю. Часть 2
Шрифт:
— Это было ужасно. Я не могла ничего изменить, но сейчас…
— Что?
— Сейчас я, быть может, смогу что-то сделать…
Ева не желала, чтобы Летиция подвергала себя опасности.
— Мама, — сказала она свистящим шепотом, — кое-что уже сделано. Я не могу сейчас говорить об этом, а тебе в данный момент лучше успокоиться и постараться поскорее поправиться.
— Не пиши больше в газете. Это слишком опасно.
Ева покачала головой:
— Мама, ответь мне… Это Макс столкнул тебя со ступенек?
Летиция
— Я помню, что мы ссорились, и помню, что пошла на веранду. Там было темно. Я сказала ему, что ухожу от него и уезжаю в Новую Зеландию. Я забыла, что стою на самом краю, и повернулась… Да, Макс бросился ко мне, но он хотел удержать меня. Может быть, он нечаянно и подтолкнул меня еще больше, или, быть может, я наступила на платье… я просто упала…
— Надеюсь, для его же блага, что это был несчастный случай. С тех пор он вел себя как грубое животное! Я привезла сюда доктора, и он даже не впустил нас!
Летиция нахмурилась:
— Он оскорблен и озлоблен. Я тогда была возмущена, но помню, как он был ошарашен, узнав от меня, что ты не его дочь.
— А разве он не обрадовался, что я не его дочь? Мне всегда казалось, он ненавидит меня!
— Он всегда притворяется бессердечным человеком, но я помню его выражение, когда ты только начала ходить, когда ты в первый раз сказала «папа». Мне показалось тогда, что на грудь ему повесили золотую медаль, так он был горд. Я уверена, он тоже помнит, что он тогда чувствовал.
Ева с благодарностью слушала мать, но в глубине души не верила, что Макс мог так относиться к ней.
— Я думаю, мама, что тебе нельзя здесь оставаться, — сказала Ева. — Это небезопасно. Поправляйся скорее, нам нужно как можно быстрее уехать отсюда.
— Не волнуйся обо мне. Александра и Силия проследят, чтобы со мной все было в порядке. Мне нужно поговорить с ними до того, как Макс что-нибудь сам им скажет. Это справедливо, если они узнают от меня о моих отношениях с другим человеком… и о том, что ты его дочь. Попроси их зайти ко мне, когда будешь уходить.
— Конечно. Если хочешь, я могу остаться здесь, с тобой.
— Нет, тебе не стоит оставаться здесь. Но, надеюсь, мы скоро увидимся?
— Мы еще поговорим, когда ты поправишься. — Ева чувствовала смущение, она еще не успела привыкнуть к таким откровенным отношениям с матерью. — Мне, наверное, действительно нужно идти… пока Макс не проснулся. — Ева, посмотрев на фотографию отца, улыбнулась и сунула ее в карман рубашки. — Выздоравливай, мама. — Ева, смущаясь, наклонилась и поцеловала мать в щеку. Глаза Летиции увлажнились и она протянула руку к дочери.
— Будь осторожна, Ева.
Только уже выходя из комнаты, Ева поняла вдруг, что мать не назвала ее Евангелиной, и, повернувшие в дверях, улыбнулась
Силия и Ева, надев плащи, шли к воротам. Дождь уже перешел в настоящий ливень, жестоко стегавший их своими тугими струями. Не дойдя до ворот двадцати футов, девушки услышали приглушенный крик. Повернувшись, они увидели, что по лужайкам к ним бежит Макс. Он был босой, в насквозь мокрых брюках и рубашке, и к его искаженному гневом лицу прилипли волосы. Макс был сильно пьян — заметно было, как он на ходу покачивается из стороны в сторону.
— О боже! — крикнула Силия, в испуге выронив ключ от ворот.
Ева, нагнувшись, шарила в луже, не сводя глаз с приближающегося Макса. Силия, не в силах двинуться с места от ужаса, смотрела на изрыгавшего ругань отца. Слов из-за расстояния не было слышно, но ясно было, что он в безумной ярости. Наконец ключ нашелся. Силия, взглянув на застывшую от ужаса Еву, внезапно словно очнулась.
— Живо! — крикнула она, схватила Еву за руку и с силой потащила ее за собой.
Девушки побежали к воротам. Силия буквально тащила Еву, изо всех сил старавшуюся не отстать. Девушки, едва не падая с ног, добежали до ворот. Силия судорожными движениями пыталась открыть замок.
— Быстрее! — крикнула Ева.
— О Боже, помоги нам! — прошептала Силия. Руки ее тряслись так сильно, что ей никак не удавалось попасть ключом в замочную скважину.
Макс упал, но уже с трудом поднялся на ноги. Взглянув через плечо на отца, Силия с содроганием увидела в его руках хлыст.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Силии удалось открыть замок. Ева вылетела за ворота — ей хотелось бежать без оглядки, но она испугалась за Силию и остановилась. Силия захлопнула ворота.
— Давай же, Силия, пойдем со мной! — воскликнула она. — Он же убьет тебя, если ты останешься!
Держась руками за прутья ограды, Силия внимательно посмотрела в глаза сестре.
— Беги! И ради бога поторопись! Он не должен понять, что это ты!
Макс был уже близко. Ева пригнулась, втянула голову в плечи и, чувствуя себя дезертиром и трусом, бросилась в олеандровые кусты, решив остаться поблизости, на случай если Силии потребуется помощь.
— Кто это был? — завопил Макс, в бешенстве схватился за ворота и начал трясти их. Повернувшись к дочери, он выхватил ключ из ее рук и наклонился к замку, но был так пьян, что никак не мог найти замочную скважину.
— Отопри! — крикнул он Силии. — Кто это был?
Силия, повозившись с замком, отперла ворота, надеясь, что у Евы было достаточно времени, чтобы скрыться.
— Это Уоррен, папа. Только Уоррен.
Ева слышала, что голос сестры дрожит от страха. Сердце Евы замерло от волнения.