Закат в раю. Часть 2
Шрифт:
— Вы немного помогли мне вновь обрести веру в человечество, — ответил доктор Беннетт. — Сказать по правде, в последнее время я стал задумываться об отставке. Я видел слишком много подобных жестокостей, и с каждым днем смотреть на них становится все тяжелее. Но если вы думаете так же, как я, и готовы бороться, чтобы что-то изменить… у меня появляется слабая надежда на лучшее будущее.
— Вы не можете уйти в отставку, доктор Беннетт! — воскликнула Ева. — Не знаю, что бы мы делали без вас! Горожане, как я слышала, уже много лет хотят, чтобы в городе был
— Врачей не очень-то привлекает эта сельская глушь. Времени на поездки к больным везде уходит немало, но здесь ездить приходится очень уж далеко, и платят нам мало и редко, так что это работа не ради славы, а скорее на любителя. Вы, наверное, не помните мою дочь, Ева? Рейчел только что закончила медицинский колледж в Брисбене.
— Как хорошо! Нет, боюсь, я не помню ее. Вы, верно, очень гордитесь ею? А сумеет она получить место где-нибудь в городской клинике?
— Очень сомневаюсь. Выпускники-мужчины, конечно, получат вакантные места в госпиталях, а женщинам, к великому сожалению, должностей в хороших лечебницах почти не предлагают. Просто потому, что они женщины.
— А не приехать ли ей сюда? — взволнованно спросил вдруг Джордан. — Я бы мог купить или снять для нее дом в городе, и предоставить ей все необходимое для работы.
Джордж Беннетт изумленно замигал. Ева смотрела на Джордана открыв рот.
— Вы очень щедры, Джордан, — сказал наконец Джордж.
— Какая замечательная мысль! — воскликнула Ева.
— Уверен, моя дочь ухватится за такой чудесный шанс, — продолжал доктор. — Я, конечно, хотел, чтобы на первых порах она поработала вместе со мной… но я понимаю, что многие мои пациенты не захотели бы лечиться у нее из-за ее молодости, и к тому же она все-таки женщина… мне не хотелось обескураживать ее с самого начала, люди здесь весьма консервативны. Но если бы у нее была своя практика, то… — Доктор замолчал и только махнул рукой от избытка чувств.
— Джеральдтон отчаянно нуждается во враче, — сказал Джордан. — И я не думаю, что ей придется очень уж долго ждать, пока у нее появятся постоянные пациенты.
Джордж Беннетт попросил Джордана высадить его неподалеку от Сан-Ремо, плантации Альберто Сантини, милях в двух от Эдема. Нужно навестить, объяснил доктор, одного из детей Сантини, страдающего постоянными приступами лихорадки и болями в горле.
— Как только все закончу, вернусь к вам, — сказал доктор, вылезая из коляски.
— Я могу послать за вами О'Коннора, — предложил Джордан, но доктор и слышать об этом не захотел.
— Мне нужно ходить побольше! — воскликнул он. — Я ведь сам всегда рекомендую моим пациентам физические упражнения!
— Возвращайтесь! Ужин будет ждать вас, — сказал Джордан.
— Только не говорите ни слова о еде, когда доктор приедет! — прошептала Ева, едва они тронулись, и тихо рассмеялась. — Знаете, доктор обожает итальянскую еду, а Пиа Сантини замечательно готовит. Он просто бредит ее блюдами — итальянскими колбасами и всеми этими яичницами,
— А ребенок Сантини и вправду болен?
— Думаю, нет! — засмеялась Ева.
Некоторое время они ехали молча. Джордан чувствовал на себе пристальный взгляд Евы. Наконец он повернулся к ней:
— Вы хотите о чем-то спросить, Ева?
— Простите… я подумала о вашей щедрости. Вы сейчас предложили купить дом для Рейчел Беннетт. Я уверена, что она не откажется.
— Надеюсь, что нет. Я видел в городе объявления о продаже домов. Может быть, вы поможете мне подобрать подходящий?
— Я с радостью помогу вам, — ответила Ева, приятно удивленная его просьбой. — Но нам, наверное, понадобится сначала привести его в порядок… Если вы сочтете нужным, я могла бы что-нибудь там покрасить или….
— Благодарю вас. Если Рейчел согласится, это всем пойдет на пользу. Пожилые люди поначалу не очень-то захотят обращаться к молодой женщине. Но, думаю, они со временем изменят свое мнение, а матери с детьми привыкнут к ней очень быстро.
Ева молча слушала и смотрела на мужественный профиль Джордана.
— Вы… очень необычный человек, Джордан Хейл, — сказала она наконец, думая о том, насколько он бескорыстен.
— Я всего лишь хочу сделать что-нибудь для местных жителей. Нет смысла обладать большим состоянием, если не можешь использовать его для добрых дел.
Эти слова напомнили Еве о ее отце.
— Жаль, что не все так считают, Джордан.
Джордан почувствовал горечь в ее голосе и понял, что она говорит о Максе.
— А мне показалось странным, как Макс смотрел на вас, когда мы были в Уиллоуби, — сказал он озабоченно.
— Если говорить честно, — Ева опустила голову, — он… даже испугал меня. — Ева сама удивилась своей откровенности, но сейчас чувствовала, как близок и дорог стал ей Джордан — ближе, чем кто-либо другой в прошлом: рядом с ним было так легко и спокойно. — Отец просто не в себе. Не знаю, из-за чего — из-за мамы ли, или случилось что-нибудь еще, но он ведет себя очень странно. Я чувствую, что происходит что-то непонятное.
Ева отвернулась от Джордана и невидящим взглядом смотрела на проплывавшие мимо поля. Мысли ее невольно возвращались к прошлому. Вспоминать об этом было болезненно, но сейчас, рядом с Джорданом, она могла позволить себе это. Ева снова заговорила, открывая Джордану свои самые потаенные мысли:
— Я часто думаю, что было бы со мной, если бы я выросла в этом доме. — При этих словах Ева содрогнулась. — Боже мой, из меня получилась бы вторая Силия… или, избави боже, Лекси…
Джордан скептически посмотрел на нее. Про себя он сильно сомневался, что из Евы мог бы получиться кто-нибудь вроде всецело поглощенной собой Лекси.
— А почему вас воспитывали в семье дяди? — спросил он.
— Потому что мои родители не желали меня видеть, — ответила девушка, повернувшись к нему. Губы ее слегка задрожали.