Закалка клинка

Паркер К. Дж.

– …у дворца губернатора, нам сказали, чтобы мы обратились к вам, потому что вы сейчас выполняете его работу, так как Патриарх занят в связи с нашествием. Ах, это так ужасно!

– Просто кошмар, – с улыбкой согласился Геннадий.

– Ах, я понимаю! В любом случае прошу вас, окажите нам любезность: передайте через Патриарха полковнику Лордану, что мы снова в городе, прибыли только сегодня утром, и что если он может уделить нам пять минут…

– Ветриз, – простонал Венарт, – да заткнись ты!

– Сам заткнись, – не оборачиваясь, огрызнулась сестра. – Пожалуйста, сделайте это для нас, мы будем так благодарны!

В дверь опять постучали. Это вновь

была та самая девушка. Геннадий распорядился принести большой кувшин теплого вина со специями и три чаши. Девушка послушно кивнула и, задержав на мгновение взгляд на странных чужеземцах, удалилась.

Для проверки Архимандрит приложил пальцы к вискам – боль не появлялась. Это удивило его. Он на мгновение задумался и переменил решение.

– Конечно, почему нет? – любезно ответил Геннадий. – Венарт – ведь я не ошибся? – прошу вас, присаживайтесь, я уверен, что вам понравится вино. Я непременно передам полковнику, что вы хотите с ним встретиться. Правда, боюсь, это может занять день или два. Вы поймете, когда узнаете обстановку в городе.

– Не беспокойтесь, нас это вполне устроит, – заверила его Ветриз. – Нам придется стоять здесь как минимум неделю, чтобы погрузить оставшуюся веревку: в прошлый раз Вен скупил оптом все излишки у правительства, и мы сделали на этом хорошие деньги. Вот поэтому-то мы и хотим встретиться с полковником Лорданом. В прошлый раз он говорил, что оружейникам крайне необходимо выдержанное лимонное дерево для изготовления луков, а пока мы были дома, нам удалось достать крупную партию этого дерева; честно говоря, это был отмененный заказ, только, пожалуйста, не говорите об этом полковнику.

– Конечно, – заговорщически прошептал Геннадий. – Уверен, что полковник останется доволен. Но если вы хотите покончить с этим побыстрее, вам вовсе не обязательно встречаться с Лорданом лично. Я полагаю, департамент снабжения уполномочен осуществлять закупки без непосредственного участия полковника.

– Несомненно, – тонко улыбнулась Ветриз, – но Вен всегда говорил мне, что надежнее иметь дело с начальством. Правда, Вен?

Венарт, едва осмелившийся присесть на краешек жесткого стула, угрюмо кивнул и ничего не ответил. Казалось, он счастлив, что сестра взяла этот трудный разговор на себя.

– В свою очередь, – обратился Геннадий к девушке, – я хочу просить вас об услуге.

– Конечно, что мы можем для вас сделать? – с сияющей улыбкой воскликнула Ветриз. Вам нужно, чтобы мы привезли какой-то товар или?..

– Нет, – покачал головой ученый, – это скорее связано с обстоятельствами нашей прошлой встречи. Должен признаться, мы с Алексием были не до конца честны с вами.

– Что? Вы имеете в виду… Как замечательно интересно! Вы ведь имеете в виду магию? Ах, я забыла, вам не нравится, когда так говорят.

Стук в дверь оборвал восторженный монолог Ветриз. В келью вошла все та же девушка с подносом в руках.

– Благодарю, мы разольем сами, – твердо произнес Архимандрит.

Девушка вышла с видом, будто ее обманули.

– Венарт, вы уверены, что не хотите составить нам компанию?

– Нет, благодарю вас. От вина со специями у меня болит голова.

Геннадий разлил вино по чашам и галантно протянул одну Ветриз.

– Не возражаете, если я буду говорить без обиняков? Дело в том, что в тот день Алексий солгал, сказав, что эксперимент провалился. Понимаете, тогда произошло что-то, – Архимандрит задумался, опустив глаза в чашу, – с чем никто из нас раньше не сталкивался, почему, собственно, мы не стали вам ничего говорить – скорее даже от смущения,

ведь нас считают профессионалами в данной области. Кроме того, нам тогда казалось, что мы это придумали – игра воображения и тому подобное, – бесстрастно добавил ученый. Однако позднее я пришел к выводу, что это не выдумка, поэтому сейчас я прошу вашего согласия повторить попытку. Геннадий перестал вертеть в руках чашу и поставил ее на стол. – Чтобы быть с вами до конца честным, должен заметить, что я не уверен, что Алексий одобрил бы этот шаг, но в сложившейся ситуации я чувствую себя обязанным использовать любую возможность, чтобы остановить опасность. В любом случае мы ничего не теряем.

По мере того как Архимандрит говорил, глаза Ветриз постепенно расширялись и в конце концов стали похожи на два огромных сияющих зеркала.

– О да, – воскликнула она, – конечно, давайте попробуем! Ты же не будешь упрямиться, Вен? Потому что, если мы действительно можем помочь, мы должны это сделать – эти люди так добры к нам!

– Продолжайте, – покорно отозвался Венарт. Полагаю, ваши слова больше относятся к моей сестре, – добавил молодой человек, обращаясь к Геннадию. – На сколько я помню, я тогда попросту заснул.

– Все указывало на то, что действительно влияние на события оказывала скорее ваша сестра, – ответил ученый, поглаживая подбородок. – Но я ни в чем не уверен. Понимаете, единственное, что мы можем утверждать наверняка, так это то, что ни один из вас не сознает, какой силой обладает и что делает. А потому с тем же успехом натуралом можете оказаться вы.

– Что ж, давайте рискнем, если вы считаете, что это поможет, – пожал плечами Венарт.

– Великолепно. – Геннадий отхлебнул вина, удивляясь, насколько светла и легка его голова. – Вначале я хотел бы вкратце объяснить, как работает Закон в этом аспекте – или, во всяком случае, наше понимание того, как он работает. Я уже упомянул, что для нас это тоже terra incognita.

Архимандрит начал говорить, и хотя он старался делать все, чтобы упростить и оживить свой монолог, мало помалу его речь становилась все более непонятной, наполнялась длинными труднопроизносимыми терминами и понятиями, в комнате же царило приятное тепло, вино было удивительно хмельным и сладким, и прежде чем ученый осознал, что происходит…

…он стоял на одном из бастионов, по-видимому, в самом центре сражения. Вокруг сновали люди с мотками веревки и колчанами стрел, из оперения которых все еще торчали остатки соломы. Живые переступали через тела мертвых, со всех сторон доносились стоны раненых, среди которых немало было как перимадейцев, так и кочевников. Каждую секунду Геннадий ощущал, как содрогается под ногами земля, и неожиданно понял, что причиной тому огромные валуны, летящие со стороны равнины и врезающиеся в стену чуть ниже крепостного вала. Слева возвышался гигантский требушет, вокруг него суетились люди: одни лезли на опоры, другие сидели верхом на перекладине, третьи подавали им инструменты и мотки веревки.

Эта махина была сплошь утыкана стрелами, но враг тоже не оставался в долгу: в направлении стены их летели целые тучи; часть, попав в кладку, с лязгом падала вниз, другие, взвившись над крепостным валом, сыпались на улицы города. Однако лучники, державшие оборону, казалось, не обращали на них внимания, хотя Геннадий заметил, как один вдруг неуклюже взмахнул руками и грохнулся на землю – стрела вошла ему точно в ухо; другой выронил лук и схватился за древко, пронзившее правое плечо, двое мужчин тут же унесли раненого к лестнице, а на его место встал новый воин.