Закалка клинка

Паркер К. Дж.

Собственная судьба Лордана не волновала. Возможно, его приговорят к смерти, здесь, в камере, или на гауптвахте в одном из гарнизонов на городской стене. Такая смерть его устраивала значительно больше, чем перспектива умереть от руки Олвиса в зале суда во славу угольщиков. В такой смерти будет хоть какой-то смысл. Это будет справедливо.

Раздался звук шагов, позвякивание металла, кто-то прошел по коридору.

«Много заключенных находится здесь, или я единственный? Почему они здесь оказались? Такие же преданные забвению враги государства? Нужно быть большим грешником, чтобы закончить жизнь в подземелье:

за пиратство, изнасилование или убийство сюда не попадешь… Забавно, императора, оказывается, не существует», вдруг вспомнил Бардас, все еще с трудом веря в услышанное.

Префект рассуждал об этом так буднично, словно речь шла о феях и эльфах, в которых дети перестают верить в возрасте семи лет. Если верить его словам, в городе не было императора уже при рождении Лордана.

«Но ведь детьми мы всегда плели гирлянды из цветов на его день рождения. Что же они делали с сотнями, тысячами гирлянд, которые мы вручали им на ежегодной праздничной церемонии у ворот в Верхний город? Как обидно осознавать, что вся наша любовь оказалась бессмысленна…»

Каллилогус I умер, не оставив наследников, и его трон оспаривался тремя дальними родственниками, иноземными принцами, которые не знали ни языка, ни элементарных правил поведения за столом. Тогда префекту и его ближайшим помощникам пришла мысль, что, если не разглашать факт смерти императора, народ ничего не узнает, а если не узнает, то и не будет страдать. Таким образом, Верхний город пустовал уже довольно долгое время, лишь уборщики и немногие чиновники имели в него доступ.

Каллилогус дожил до девяноста шести лет, и после его смерти венец перешел к вымышленному племяннику, сыну воображаемой сестры, которую давным-давно якобы выдали замуж за безвестного заморского царька, о чем, конечно, уже никто не помнил. Между тем власть в городе перешла в руки людей, чье основное занятие состояло в управлении городами, – министрам, чиновникам, крупным магнатам, которые знали, как строить дороги и заключать торговые сделки. Чем больше Лордан над этим размышлял, тем больше ему нравилась такая система правления. Как-никак они отлично справлялись со своей работой. Во всяком случае, до сих пор.

«О боги, – вдруг подумал фехтовальщик, – что, если город не выдержит осады? Нет, невозможно, ведь стены остались крепки, их не одолеть никому».

Но он собственными глазами видел осадные машины, башни, катапульты и требушеты, фрагменты штурмовой стены, стенобитные орудия и многие другие устройства. Если все это смогли сделать кочевники, бездомные варвары, живущие в шатрах, то их не остановит мысль о том, что город считается неприступным. Эта мысль беспокоила Лордана значительно больше, чем перспектива собственной смерти.

В целом такое развитие событий было неизбежным. Оно не зависело от понятий справедливости и несправедливости. Даже если таковые и существовали, они не имели ничего общего с жизненными циклами городов и наций. Отношение перимадейцев к кочевникам являлось не более предосудительным, чем отношения между львом и оленем. Если пришла пора народу равнин обратиться львом, значит, так и должно быть. С этим невозможно соглашаться или не соглашаться, в такой ситуации остается лишь одно разумное решение – уехать и поискать себе другое место для жилья.

В тишине снова послышались шаги, кто-то приблизился к камере,

остановился. За дверью мелькнула полоска света, высветившая две фигуры.

– Крикните мне, когда закончите, отец, – Лордан узнал голос тюремщика, – я буду неподалеку.

Дверь захлопнулась, но свет остался внутри, яркий и теплый, исходивший от маленького светильника. Потрясенный Лордан поднялся с кровати и замер. Перед ним собственной персоной стоял Алексий, Патриарх Перимадеи.

– Сюда, пожалуйста, – кивнул на каменную скамью заключенный.

– Спасибо, – выдохнул старец.

В свете лампы его фигура напоминала оживший труп. Патриарх с видимым усилием преодолел несколько футов между дверью и нарами.

– Позвольте, я отдышусь, – с трудом произнес он, – эти ступеньки…

Лордан опустился на пол и, прислонившись спиной к стене, выжидающе смотрел на Патриарха. Бардас не хотел выглядеть невежливым, но в данный момент вести светскую беседу было выше его сил.

– Вас скоро выпустят, – спустя минуту сообщил Алексий. – Я только что присутствовал на собрании, где большое количество недалеких людей высказывали свои глупые мысли. В конце концов дело закончилось тем, что меня обязали обратиться к толпе с просьбой успокоиться и разойтись по домам. Как только это случится, вас выпустят, у вас будет возможность принять ванну и побриться до начала следующей встречи.

– Следующей встречи? – изумленно переспросил заключенный. – Вы хотите сказать, что я все еще…

Алексий кивнул.

– Я предполагал, что в данный момент вас не обрадует это известие, но это вопрос целесообразности. Мы нуждаемся не только в козле отпущения, но и в герое, который увлечет народ за собой. – Патриарх вздохнул, и на его челе явственно проступила печать усталости. – Я скажу толпе, что ответственность за поражение лежит на плечах пяти погибших генералов, но Бардас Лордан – единственный, кто сумел вырвать из лап смерти четыре пятых нашей армии, превратил унижающее поражение в моральную победу.

– Патриарх, я вас умоляю!

– Не будьте неблагодарным, – спокойно отозвался Алексий. – Кроме того, это не сильно отличается от истины. У вас еще будет шанс изобразить из себя мученика. Я не рассказал самое интересное.

– Так расскажите.

В этот момент Алексий сжался от пробежавшей по телу судороги.

– В голову нашему глубокоуважаемому префекту пришла блестящая идея: в некотором неопределенном будущем вам придется предстать перед судом, – произнес Патриарх, – а до того момента вы назначаетесь советником генерал-губернатора, ответственным за организацию обороны внешней стены и Нижнего города. Не возражайте, – быстро добавил старец, – уверен, что каждый думает о том же. Что еще раз доказывает, что нам не нужен император – мы и сами неплохо выступаем в роли идиотов.

– В жизни не слышал большей глупости, – прикрыв глаза, сказал Лордан. – А если я откажусь?

– Вряд ли это возможно, – покачал головой собеседник. – Поймите, у них нет другой кандидатуры, а мое предложение им не понравилось. К сожалению, кажется, оно наиболее разумное из всех.

– Поясните.

– Я предлагал назначить вас верховным главнокомандующим, – ответил старец. – Я, конечно, мало что понимаю в тактике и стратегии, зато неплохо разбираюсь в людях. Вы прирожденный лидер, каких встретишь нечасто.