Закалка клинка

Паркер К. Дж.

– Ты, конечно, прав, – сказала Эйтли, вытирая руки о кусок ветоши, свисающей со спинки стула, – иначе император как-то отреагировал бы.

– Естественно, он для этого и существует. – Бардас затянул неприметный узелок и перекусил бечевку. – Если тебе нравятся кошмары об иноземных завоевателях, лучше опасайся островитян.

– Я думала, они наши союзники, – возразила девушка.

– В настоящее время – да. Они ведут с нами торговые дела, но не отрицают, что предпочли бы получить то же самое бесплатно. Более того, это единственная нация, располагающая мощным

боеспособным флотом. Хотя ему тоже не попасть в залив из-за орудий на стенах. Честно говоря, я не могу представить, чтобы кто-нибудь в здравом уме решился атаковать город. На свете существует множество других, более доступных мишеней. Все, готово. Повезло, лишь второй, который приходится ремонтировать. Неплохо, если хочешь знать мое мнение.

Лордан зажег свечу и задул лампу. По причине позднего времени Классы были пустынны, выручало, что фехтовальщик заранее договорился со смотрителем, что тот оставит ему ключ от боковой двери.

– Пойдем поедим, – обратился он к Эйтли, я зверски проголодался.

Бардас поворачивал ключ в скважине, когда кто-то окликнул его. Он обернулся и увидел перед собой как-там-ее, свою загадочную ученицу.

– Что вы делаете здесь в такое время?

– Вы велели мне отработать стойку с мечом, – ответила девушка, словно учитель оскорбил ее своим вопросом.

Она выглядела усталой, ее челка взмокла и сосульками падала на вспотевший лоб.

– Если у вас найдется свободная минутка, вы могли бы посмотреть, как я делаю?

– Думаю, да, – озадаченно пробормотал Лордан, пытаясь совладать с удивлением.

– Я заплачу, сколько нужно.

Она посмотрела на наставника, затем перевела взгляд на Эйтли.

– Квотер за каждый час индивидуальных занятий сверх ежемесячной платы, – твердо сказала помощница, – я включу эту сумму в ваш счет.

Эйтли бросила взгляд на Лордана, в котором читалось:

«Осторожнее, тебя хотят надуть». Вместо ответа он отрицательно качнул головой. Лордан был уверен, что Эйтли ошибается, хотя, вне всякого сомнения, девушка вела себя странно. Вокруг нее витал ореол загадочности, завеса, подобная той, за которой скрывается император во время аудиенций чтобы никто не мог лицезреть его персону. Или что-то в этом роде. В общем, странная девушка.

– Ты подождешь меня? – нервно спросил Лордан.

– Нет, я домой, – покачала головой Эйтли, – мне же никто не платит за сверхурочное время.

– Хорошо, – сказал фехтовальщик, закрыв за помощницей дверь, – идем в демонстрационный зал, там светлее. – Он махнул рукой в сторону высокой арки. – Захватите факел, чтобы зажечь свечи.

Ступив на огромную пустынную арену, экс-адвокат вдруг почувствовал себя очень неуютно. Демонстрационный зал представлял собой точную копию зала суда, что бы студенты имели возможность привыкнуть к множеству скамей для зрителей и специфической акустике. Правда, строители допустили ошибку – нигде мечи не издавали такого резкого и громкого звука, как здесь, но этого недостаточно, чтобы вывести из равновесия бывалого фехтовальщика.

– Побольше света, – крикнул он в темноту, довольный, что его голос звучит

громко и уверенно, – мы не платим за воск.

Девушка не ответила, и Лордан ощутил себя глупцом.

«Зачем я согласился на эту авантюру? Может, Эйтли права, меня намеренно завлекли сюда, чтобы испортить репутацию?»

Он попытался припомнить черты лица своей ученицы. Бардас никогда не задумывался, красива ли она. Объективно говоря, красива, непривычной красотой, но все же… нет, он не должен об этом думать. Не тот случай.

– Отлично, – заявил Лордан, ставя последнюю свечу в канделябр – Возьмите меч из красного чехла. Осторожнее, это мой Спебреф.

Девушка кивнула и потянула за конец бечевки. «Она грызет ногти, а я и не замечал». В руке ученицы клинок выглядел до странности чужим, словно его верность могла ставиться под сомнение. Девушка отбросила чехол и встала в позицию, выбросив в сторону руку с мечом.

– Практически правильно, – попытался подбодрить ее Лордан. – Левое плечо немного назад, правую ногу на одну линию с мечом. Отлично, теперь стойте.

Наставник начал негромко считать, одновременно развязывая второй чехол. По непонятным причинам пальцы вдруг перестали слушаться, и в довершение ко всему он сломал ноготь.

– Вы усложняете себе задачу, – бросил Бардас, вынимая боевой меч и принимая позицию. – Не нужно сжимать рукоять, пусть она свободно лежит в ладони. Смотрите на меня.

Бардас встал напротив ученицы и медленно поднял меч, так что два клинка слились в одну линию.

– Видите, я отпускаю пальцы и держу его только основанием большого пальца. В этом и есть секрет упражнения, упругий захват надежнее, чем деревянная хватка. Вот, так уже лучше. Продолжайте, у вас хорошо получается.

Девушка, казалось, совершенно не слушала, точнее, не обращала внимания на его объяснения и подбадривания. Лордан снова поймал себя на мысли, что она не хочет учиться, она должна учиться в силу досадной, но неизбежной необходимости.

«Впрочем, ее мотивация меня совершенно не касается, чему я несказанно рад».

– Перерыв, – объявил инструктор по окончании минуты.

Девушка нахмурилась, словно собираясь возразить, за тем опустила меч.

– Сейчас попробуем сделать еще раз, но уже две минуты. Постарайся держать меч так, как я показывал, хорошо?

Ученица кивнула. Это краткое движение выглядело как жест, призванный свести к минимуму общение между ними. Такими кивками обмениваются адвокаты, когда судья прочитал обвинение и им больше нечего сказать друг другу, кроме как: «Теперь давай попытаемся убить друг друга».

Лордан невольно вздрогнул.

– Начали.

Они подняли клинки одновременно, и фехтовальщик обнаружил, что девушка смотрит ему в глаза из-за стальной стены. Лордана пронзило неприятное чувство, будто он вновь находится в зале суда. Но в суде в глазах противника читается скрытый страх, этот же страх он видит и в твоих глазах. Человечность – единственное чувство, которое объединяет их в начале и в самом конце поединка. В глазах девушки страха не было, в них вообще ничего не было.